Тупик
Шрифт:
— Ах! Я думала, вы раньше двух не придете.
— Я тоже так думала. И потом, мне казалось, что у вас нет ключа.
— Не сердитесь на меня, Вик. На два часа назначили репетицию, а мне во что бы то ни стало нужно найти свои письма. Я упросила Хинкли, это швейцар, пустить меня в квартиру. — Мне показалось, что на медовых глазах Пейдж выступили слезы, но она моментально смахнула их рукой и виновато улыбнулась. — Я надеялась, что успею закончить до вашего появления. Понимаете, это очень, очень личные письма, и мне не хотелось
Я смотрела на нее сузившимися глазами.
— Ну и как, нашли?
Она пожала плечами:
— Нет. Может быть, он их просто выкинул.
Она нагнулась, чтобы собрать рассыпавшиеся бумаги. Я стала ей помогать. В глаза мне бросилось имя Майрона Фэкли, агента Бум-Бума. Судя по всему, это были какие-то деловые документы.
— Я успела осмотреть всего два ящика, — сказала Пейдж. — А тут еще шесть других. У меня такое ощущение, что Бум-Бум ничего не выбрасывал. Целый ящик, например, набит письмами от поклонников.
Я тоскливо осмотрелась по сторонам. Восемь ящиков, набитых бумажками! Больше всего на свете ненавижу делать уборку и сортировать бумажки.
Сев на краешек стола, я похлопала Пейдж по плечу.
— Послушайте, копаться во всех этих бумагах — жуткое занудство. Мне все равно придется их просматривать, даже те ящики, которые вы успели изучить. Я обязана посмотреть, нет ли здесь каких-нибудь документов, касающихся имущества. Положитесь на меня. Обещаю вам, что, если найду какие-то личные письма Бум-Буму, читать их не стану. А если это письма от вас, то положу их в конверт и отдам.
Пейдж улыбнулась, но как-то неуверенно.
— Мне немножко обидно. Оказывается, Бум-Бум хранил даже письма от мальчишек-поклонников. Неужели он не сохранил те, что написала ему я? — Она отвернулась в сторону.
Я еще раз положила ей руку на плечо.
— Не беспокойтесь, Пейдж. Думаю, письма найдутся. Балерина мелодично всхлипнула:
— Наверно, я так беспокоюсь из-за писем просто потому, что не хочу задуматься о самом грустном. Ведь Бум-Бума уже нет...
— Вот именно. И будь он проклят за то, что накопил столько бумажек. Теперь я даже не смогу ему отомстить, назначив его своим душеприказчиком.
Пейдж улыбнулась:
— Я принесла с собой чемодан. Хочу забрать свою одежду и косметику.
Она отправилась в спальню, а я обвела взглядом кабинет, пытаясь прикинуть объем предстоящей работы. Пейдж была права: Бум-Бум ничего не выкидывал. Стены были увешаны фотографиями хоккейных команд, в которых мой брат когда-либо играл. Начиная со второго класса начальной школы. Больше всего было снимков, изображавших «Черных ястребов»: вот они пьют шампанское в честь очередной победы на турнире; вот Бум-Бум лупит клюшкой по шайбе; вот фотографии с дарственными надписями Эспозито, Хау и Халла. И одна старая фотография от Бум-Бума Джефриона с надписью: «Маленькому пушкарю».
Посредине
Чемодан стоял на кровати раскрытый. Рядом — стопка аккуратно сложенной одежды. Пейдж как раз рылась в шкафу, вытаскивая оттуда ярко-красный пуловер.
— Вы ведь все равно будете просматривать всю его одежду? — спросила она. — По-моему, я забрала уже все, но на всякий случай учтите: вещи шестого размера — мои.
Она вышла в ванную и захлопала там шкафчиками.
Спальня Бум-Бума выглядела очень по-мужски, но довольно уютно: посредине огромная постель, накрытая черно-белым покрывалом. Длинные шторы на окнах раздвинуты, открывая вид на озеро. Над строгим секретером орехового дерева — любимая клюшка. На стенах висело несколько картин в красных тонах и пара гобеленов. Обычно холостяки любят украшать свои жилища зеркалами, но у Бум-Бума такого пристрастия не было.
На столике у кровати лежало несколько журналов. Я поинтересовалась, что же читал мой двоюродный брат перед сном. «Иллюстрированные спортивные новости», «Мир хоккея» и скучного вида газета с названием «Новости зерноторговли». Я с любопытством принялась листать это издание. Издается в Канзас-Сити. Масса информации про зерно: урожайность, оптовые цены, тарифы на железнодорожные и водные перевозки, информация о заключенных контрактах. Должно быть, очень занимательное чтение, если, конечно, интересуешься зерном.
— Нашли что-нибудь примечательное?
Я так углубилась в изучение газеты, что не услышала, как Пейдж вернулась из ванной в спальню.
Поколебавшись, я сказала:
— Меня беспокоит, как Бум-Бум угодил под корабельный винт. Случайно или нет? В этой вот газетенке, — я указала на «Новости зерноторговли», — пишут исключительно о зерне и его перевозке. Газета выходит дважды в месяц, а во время уборки урожая — раз в неделю. Судя по тому, что Бум-Бум ее выписывал, его дела в компании «Юдора Грэйн» шли не так уж плохо. Это меня немного успокаивает.
Пейдж внимательно посмотрела на меня, взяла газету и пролистала ее.
— Я знаю, что уход из спорта очень расстроил его, — сказала она, разглядывая страницу. — Представляю, как я себя чувствовала бы, если бы пришлось уйти из балета. А ведь я в танце не такая звезда, какой Бум-Бум был в хоккее. Но знаете, мне кажется, что наши отношения излечили Бум-Бума от депрессии. Надеюсь, вас это не обижает.
— Вовсе нет. Рада это слышать. Если это и в самом деле так.
Тоненькие, выщипанные брови балерины поползли вверх.