Турист

Стейнхауэр Олен

— Хуже.

Мило слушал ее молчание, пока она пыталась вычислить, что же может быть хуже ареста за государственную измену. В конце концов у нее все же получилось.

— Боже…

Тина начала икать, как бывало, когда она сильно нервничала или перебирала с алкоголем.

Знакомый Мило итальянец частенько говаривал: «В горе есть что-то банальное. Меня от этого китча просто тошнит». Итальянец был киллером, и такая философия помогала защититься от неизбежного в его профессии эмоционального стресса. Но,

принимая душ, Мило поймал себя на том, что испытывает нечто похожее в отношении Энджелы. Его мутило от постоянно встающего перед глазами ее милого, всегда живого лица, от звучащего в ушах голоса, от ее обновленного, парижского, образа. Снова и снова он вспоминал ее такой соблазнительный и смешной «гррр». Шок прошел, и пустота внутри заполнялась тем, что итальянец назвал бы китчем смерти.

Когда Мило, перепоясавшись полотенцем, вышел из ванной, Эйннер попивал принесенный кофе и смотрел в телевизор, на экране которого шумно, вскидывая кулаки и напирая на стальное ограждение, протестовали сотни две арабов.

— Где это?

— В Багдаде. Похоже на Иран в тысяча девятьсот семьдесят девятом.

Мило снял с вешалки полосатую рубашку. Эйннер опять добавил звука, как делал теперь каждый раз, прежде чем спросить или сообщить что-то важное.

— А тебе попадалась Черная книга? Или это только миф?

В его глазах Мило увидел наивную надежду новичка. И решил соврать. Может быть, Эйннер перестанет донимать его своими приставаниями. Странно, Тигр желания обмануть не вызвал.

— Нет, она существует. Сам видел в конце девяностых.

Эйннер недоверчиво посмотрел на него, но все же придвинулся ближе.

— Ну теперь ты точно меня разыгрываешь.

— Нет, Джеймс, не разыгрываю.

— И где ты ее видел? Я тоже искал, но и на след не вышел.

— Возможно, тебе просто не суждено.

— Вот только этого не надо.

Выдумывать не пришлось. Мило и сам не раз слышал это объяснение, когда был молодым. Независимо от того, существовала Черная книга Туризма на самом деле или была плодом фантазии, частью легенды, ей неизменно сопутствовала — заслуженно или нет, сказать не взялся бы никто — аура таинственности.

— Книга сама найдет тебя, Джеймс. Если ты достоин, рано или поздно ваши дорожки пересекутся. Любители книгу не интересуют.

Эйннер слушал, затаив дыхание, и даже щеки его от волнения порозовели. Потом, видимо вспомнив, где находится, он усмехнулся и сбросил звук.

— Знаешь что?

— Что?

— Трепло ты первоклассное.

— Ну вот, ты меня расшифровал.

Эйннер рассмеялся было, но остановился — похоже, не знал, чему верить.

18

По предложению Мило из отеля вышли незаметно: спустились по задней лестнице и выскользнули через служебную дверь. Эйннер сел за руль, и пока

они мчались по автостраде A1, ведущей к аэропорту Шарля де Голля, Мило вкратце рассказал, что узнал прошлой ночью от Энджелы.

— Ты должен был позвонить, Уивер. Мы же договорились.

— Я думал, ты хотя бы микрофоны оставил.

Эйннер покачал головой.

— Мы договорились. Я всегда придерживаюсь договоренностей.

— Ты ведь согласовал с Томом?

Пауза.

— Да. Сначала он отказал, потом перезвонил сам и разрешил. Но все равно, Уивер, ты должен был позвонить.

— Извини, Джеймс, — произнес Мило, переходя к рассказу о юном суданском радикале, убежденном, что муллу убил наймит Запада.

— Парень видел европейца. И что это значит?

— Это значит, что Тигр не лгал. Он действительно убил Салиха Ахмада. И вероятно, не по заказу президента. Если поверить Энджеле — а я ей верю, — то можно предположить, что в контакт с Гербертом Уильямсом она не вступала. Думаю, Уильямс шпионил за ней. Возможно, беспокоился из-за ее расследования, кто знает? Если она следила за Рольфом Винтербергом в Цюрихе и если Винтерберг связан с Уильямсом… — А почему и нет? В общем-то, возможно все. — Не знаю. Знаю только, что Энджела начала собирать улики, и вот теперь ее нет.

— А как же полковник Лен? — напомнил Эйннер. — Можно сочинить какую угодно историю и все запутать, но факт остается фактом: у него нашли информацию, доступ к которой имела она. И у нас есть фотография, на которой Лен вместе с Уильямсом. Нет, Уивер, ты просто не хочешь видеть очевидное.

— Тогда получается бессмыслица, — возразил Мило. — Если информация уходила через Энджелу, то зачем куратору ее убивать? Он только привлек к ней дополнительное внимание.

— Причина ясна, опасался, что она его раскроет.

Эйннер пожал плечами, словно удивляясь, как можно не замечать очевидное.

— Нет, — не согласился Мило, но так и не нашелся, чем подкрепить свое мнение.

— В любом случае, какова бы ни была причина, — рассуждал Эйннер, — убийство Энджелы служило какой-то цели. Просто пока мы эту цель не видим.

Коллега был прав, и Мило не стал спорить. Он уже заметил, что руки у Эйннера заметно дрожат. Не потому ли парень был такой бодрый утром?

— Принимаешь стимуляторы?

Эйннер взглянул на него искоса. Машина свернула к аэропорту.

— Что?

— Амфетамины, кокс, что?

— Думаешь, я под кайфом?

— Я вообще говорю, Джеймс. Для работы. Ты принимаешь что-то, чтобы держаться?

Справа один за другим вытянулись дорожные указатели.

— Конечно принимаю. Без них никак.

— Будь осторожен. Меня они в конце концов сильно подкосили.

— Запомню.

— Я серьезно, Джеймс. Ты хороший Турист. Нам не хотелось бы тебя терять.