Турист

Стейнхауэр Олен

Это нелепое чувство ответственности висело над ней черной тучей чуть ли не всю жизнь, хотя штатный психотерапевт в министерстве, тощая, бледная девчонка с нервными, неуклюжими движениями и манерами девственницы, неизменно ее поправляла. Проблема не в том, что Джанет Симмонс ответственна за всех, кто встретился ей на жизненном пути, а в том, что Джанет Симмонс думает, что может быть ответственной за них.

— Вы полагаете, — твердила девчонка, — что можете контролировать все и всех. Серьезная ошибка

в восприятии мира.

— То есть вы хотите сказать, что у меня пунктик насчет контроля? — рассмеялась Симмонс.

А девчонка крепче, чем можно было предположить.

— Нет, Джанет, я хочу сказать, что вы — мегаломан. Другими словами, у вас мания величия.

Так что ее желание исправить совершенное Мило Уивером зло не имело ничего общего ни со стремлением к справедливости, ни с сочувствием, ни с любовью к людям, ни даже с борьбой за равенство прав мужчин и женщин. Но это еще не означало, что ее действия не были благородны сами по себе — с таким выводом не спорила даже девчонка-психотерапевт.

Однако на протяжении нескольких недель это ее благородное желание сдерживалось отсутствием веских доказательств. Она могла доказать, что у Мило были возможности для совершения убийств, но не могла представить убедительных мотивов.

Дом Уиверов стоял в ряду ему подобных городских особняков, хотя и выглядел чуть более обветшалым. Входная дверь была открыта, и Симмонс поднялась по ступенькам, не став никого беспокоить. На третьем этаже она позвонила.

Сначала ничего, потом мягкие шаги босых ног по дереву. «Глазок» потемнел.

— Тина? — Симмонс поднесла к «глазку» развернутое удостоверение. — Это Джанет. Я могу отнять у вас несколько минут?

Звякнула цепочка. Дверь открылась — перед ней стояла Тина Уивер, босоногая, в свободных слаксах и футболке. Без лифчика. Выглядела она точно так же, как при их первой встрече в «Дисней уорлде», только более уставшей.

— Может, я не вовремя?

При виде гостьи Тина как будто понурилась.

— Даже не знаю, нужно ли мне с вами разговаривать. Это ведь вы за ним гоняетесь.

— Я полагаю, что ваш муж убил двух человек. Может быть, трех. Вы что, ждете, что я просто махну рукой — мол, ладно, чего не бывает?

Тина пожала плечами.

— Вы знаете, что он вернулся?

Тина не спросила, ни когда, ни куда, — только моргнула.

— Да, сдался сам. Сейчас он в манхэттенском офисе.

— У него все хорошо?

— У него большие проблемы, но он здоров. Можно войти?

Тина как будто и не слышала — она уже повернулась и пошла по коридору к гостиной, оставив дверь открытой. Джанет последовала за ней в комнату с низким потолком, большим, но старомодным телевизором с плоским экраном и дешевой мебелью. Тина опустилась на диван и, подтянув колени к подбородку,

выжидающе смотрела на гостью.

— Стефани в школе?

— Сейчас летние каникулы, агент Симмонс. За ней присматривают.

— А вам на работу не надо?

— Как вам сказать, — Тина смахнула что-то с руки. — Директор библиотеки может позволить себе гибкий график.

— Библиотека «Эйвери». Серьезно.

Судя по выражению лица, Тина сильно сомневалась, что такая должность может произвести на кого-либо серьезное впечатление.

— Вы вроде бы собирались о чем-то спрашивать? Задавайте свои вопросы. Отвечать я умею — у меня хорошая практика.

— В последнее время?

— На прошлой неделе приходили двое из Компании. Вот здесь, в этой самой комнате, и сидели.

— Я не знала.

— У вас, ребята, похоже, проблемы с межведомственной коммуникацией.

Симмонс покачала головой.

— Спецслужбы — как ревнивые супруги. Но мы все же обмениваемся информацией. — Она улыбнулась, чтобы скрыть раздражение — Фицхью, будь он неладен, прислал своих людей, а ей ни слова. — Дело в том, Тина, что расследование идет сейчас на разных уровнях, и мы надеемся, что сумеем понять, как эти уровни контактируют.

Тина снова моргнула.

— На каких это разных уровнях?

— Ну, например, как я уже говорила, убийства. Одно подтвержденное, с ним уже ясно, а еще два предстоит доказать.

— Подтвержденное? Как?

— Мило сознался в убийстве Тома Грейнджера.

Симмонс приготовилась к взрыву эмоций, однако никакого взрыва не последовало. Глаза у нее, конечно, покраснели и повлажнели от слез. Она даже всхлипнула тихонько.

— Послушайте, мне очень жаль, но…

— Тома? — зло бросила Тина. — Мило убил Тома Грейнджера? Нет. — Она покачала головой. — С какой стати? Том — крестный Стефани!

Тина поплакала еще немножко, потом подняла голову.

— Что он говорит?

— Что?

— Мило. Вы сказали, что он сознался. Как он это объяснил?

Симмонс замялась.

— Ну, видите ли, Мило утверждает, что Том использовал его и что он в порыве гнева…

Тина вытерла глаза. Теперь она выглядела какой-то странно спокойной.

— В порыве гнева?

— Да.

— У Мило не бывает порывов гнева. Он не тот человек.

— Знаете, понять, какой человек на самом деле, бывает очень трудно.

Тина широко улыбнулась, но голос остался прежним, неприязненно-настороженным.

— Не надо читать мне лекции, агент Симмонс. Поживите с мужчиной шесть лет, поднимите вместе с ним ребенка, и вы получите о нем прекрасное представление.

— Ладно. Беру свои слова обратно, — согласилась Джанет. — Тогда скажите мне сами, почему Мило мог убить Тома Грейнджера.