Турнир
Шрифт:
Но не потому вздыхала юная красавица. Сегодняшняя игра для ее любимой команды должна была стать последней. Дочь Казначея знала то, что недоступно верхушке аристократии, не говоря уже о простолюдинах. Столичному градоначальнику потребовалась земля для строительства дворца. Просто выкупить «Сайдорских ястребов» и снести арену он не рисковал по одной-единственной причине: разъяренная чернь взбунтовалась бы в одночасье. Старый интриган придумал простенькую комбинацию: год назад один из его прихлебателей купил команду, выгнал опытного наставника и продал лучших игроков. Теперь «Сайдорских ястребов»
Предстоящая игра для «ястребов» была решающей. В случае проигрыша новый владелец команды по «Уложению о торговой несостоятельности» должен был выставить ее на торги. Покупателей не ожидалось – ссориться с могущественным чиновником дураков не было. Игроков по контрактам за плохую игру (читай – убытки) ждала каторга, а на месте старенькой арены грозил появиться роскошный дворец.
Леся вновь вздохнула. Ее отцу наплевать с самого высокого шпиля на столичного правителя. Имперский Казначей раздавит его, не заметив. Но когда она попросила купить команду ей в подарок, отец долго молчал и хмурил брови. Деньги значения не имели, он просто не любил неразумные траты. Наконец после долгих уговоров отец согласился, но выставил простое условие: покупка состоится, если «Сайдорские ястребы» выиграют хотя бы одну игру. С момента разговора минуло два месяца. «Ястребы» сыграли десять матчей – и десять раз потерпели поражение.
Сегодня – день похорон ее любимой команды.
Западная арена столицы,
седьмой звон пополудни
Трибуны заполнились едва ли наполовину – бесконечная череда поражений привела к резкому снижению популярности местных любимцев. Лишь отъявленные фанаты пришли поддержать родную команду в решающей игре.
Гости выходили из раздевалки с веселыми улыбками, обменивались шутками. Соперники «ястребам» на один удар! Леся беззвучно выругалась. Но, когда на поле показались хозяева, легкое удивление шевельнулось в душе – таких решительных лиц у любимой команды она не видела давно!
– Смотри! – Подружка подергала ее за рукав. – У них новый наставник… Хорошенький! – Аттика мечтательно причмокнула губами.
Леся бросила мимолетный взгляд на сухощавую фигуру и быстро отвела глаза. Зачем запоминать лицо того, кому вскоре рудники станут родным домом? Она знала о тайном приказе, отданном секретарю Гильдии боло: у команды должен быть самый неумелый наставник. Жалость кольнула сердце – он еще не ведает своего будущего.
– И игрок новенький появился, – продолжала делиться новостями подружка. – Вон тот малыш, с краю.
Леся нахмурилась. На фоне рослых, крепких болистов соперника местные игроки казались хрупкими, а черноволосый новичок выглядел сущим карликом. Им больше некого выставить? Или столичный правитель обнаглел до того, что решил сыграть в открытую, страхуясь от неожиданностей? Для чего? Игра предрешена – против «Алавийских буйволов» у «ястребов» нет ни единого шанса.
Полупустые трибуны взвыли от негодования: либо просочились слухи, либо что-то почуяли. Свисток судьи – игра началась. С первой струйкой песка турнирных часов атакующая пятерка гостей проломила защитные ряды хозяев, и бол судорожно
– Сонные овцы! – смачно выразила свое отношение Аттика. – Это не оборона, а дырявое решето.
Через четверть звона счет удвоился. На трибунах послышался свист.
– Козлы! – резюмировала подружка. – Драные! Такой тупой игры я еще никогда не видела… – и злорадно добавила: – Ничего, на каторге их живо научат носом землю рыть!
Леся, не отрывая взгляда от поля, в возбужденном нетерпении отмахнулась от назойливого разносчика пива. Аттика права – такую игру она тоже видит впервые. У ее подруги нет магического зрения, и она не различает этих слабых нитей плетения. Нитей, которых не было ни в одной игре сезона. Они крепли с каждой песчинкой времени! Леся даже не обратила внимания на очередной гол в ворота «ястребов» – игра захватила ее целиком и полностью.
А что творил маленький новичок! Раз за разом он обыгрывал рослых соперников, оставлял их не у дел, не замечая боли ушибов и силовых приемов. И каждый раз ему не хватало самой малости. Даже трибуны притихли. Проигрывать три мяча одному из лидеров лиги – это, знаете ли, уже подвиг.
Перерыв показался вечностью. Леся ерзала на жесткой скамье, ожидая возобновления игры. В последние мгновения ее команда едва не забила первый в этом сезоне гол – гостей выручила штанга.
– Смотри! – вновь оживилась Аттика. – Маэстро готовится сам выйти на поле!
По трибунам прокатился удивленный гул – такое зрелище здесь было в диковинку. Даже маг-наставник «буйволов» – вальяжный, благообразный старичок в расшитой золотыми звездами мантии – отвлекся от своих игроков, с изумлением уставившись на коллегу.
Леся ответить не успела. Едва прозвучал свисток судьи, наставник «ястребов» ударил по болу. Ударил резко, почти без разбега, едва ли не с центра поля. Спортивный снаряд с низким гулом полетел по фантастической дуге, мгновенно изменив цвет.
– Черный?! – ошеломленно ахнули трибуны.
– Черный?! – Аттика судорожно вцепилась в руку подруги.
Бол вильнул перед распластавшимся в отчаянном прыжке вратарем «буйволов» и влетел в верхний левый угол ворот.
Трибуны сошли с ума.
Дальнейшее проходило словно в призрачном сне. Леся не смотрела на табло. Зачем? Какая разница, сколько забили «ястребы» – полдюжины или дюжину? Другое влекло ее. Паутина игры. Она не была цельной, как у команд Имперской лиги, но в тех местах, где ее плели эти двое – наставник и новичок-малыш – красота плетения казалась неописуемой. Точнее, не так. Плел наставник, а малыш, как и положено умелому подмастерью, помогал ему в этом.
Когда раздался финальный свисток, Леся едва не оглохла. Выли от восторга обезумевшие трибуны, пронзительно свистела Аттика, от многотысячного топота ходуном ходила земля.
– Мы выиграли, слышишь?! – Подружка трясла ее за плечи с безумно-счастливым лицом, размазывая рукавом слезы.
Леся не ответила. Всю игру она следила за волшебными финтами наставника, не видя его лица. Сейчас, стоя в кругу восторженных игроков и новоявленных поклонников, толпой выбежавших на зеленый газон, незнакомец вытер пот со лба, поднял голову. Поднял – и встретился с ней усталым взглядом.