Турнир
Шрифт:
Глава первая
Славийское княжество, окрестности Сай-Дора,
первый день месяца харризан
Три луны расположились в ромбическом порядке; вершину дополняла яркая звезда, напоминавшая очертаниями привычный Сириус. С астрономией Вовка дружил не то что бы очень, и это была единственная звезда, которую он знал. Так, по крайней мере, ему казалось.
Светло было как днем. Все это напоминало любимые им белые ночи Петербурга. Белые ночи, впрочем, он
– Кар-р! Кар-р! – с ветвей разросшейся березы прохрипел иссиня-черный ворон, косясь на пришельца немигающим глазом. Второй глаз внимательно наблюдал за ничего не подозревающей пятнисто-красной гусеницей, упорно ползущей к месту предстоящего утреннего завтрака. Неторопливое «блюдо» невозмутимую птицу совершенно не раздражало.
– Истину глаголешь, браток! – не стал спорить с мудрой птицей Вовка и высокопарно продолжил: – Ибо еще великий Диоген вещал из своей кадушки: будьте осторожнее в своих желаниях, они иногда сбываются.
Подмигнув ворону левым глазом, Вовка глубоко задумался. То, что произойдет дальше, было известно ему до мельчайших подробностей. Об этом он знал доподлинно из фэнтези, коими зачитывался на сон грядущий. В отличие от фармакологических барбитуратов, чтение давало гарантированный и безопасный результат: Вовка засыпал почти моментально и не мучился по утрам от одурманивающей мозг сонливости.
Постояв минуту под деревом, он уверенным шагом двинулся по едва заметной тропинке, теряющейся в глубине непролазной чащи. В самое ближайшее время его ожидала встреча с прекрасной эльфийкой из Вечного леса. То, что этот лес таковым и является, сомнений не вызывало – в сказках других не бывает.
Эльфийка могла оказаться темной или светлой, что было абсолютно фиолетово – Вовка любил и тех и других. Имелась у него парочка остроухих подружек: такое вытворяли в постели, что иначе как высшей магией объяснить нельзя. Часик-другой он еще мог потерпеть, хотя вынужденный двухнедельный пост в бабкиной деревушке являлся исключением из правил.
Могли встретиться и эльфы. Этих Вовка не то что бы недолюбливал, скорее – брезговал. Пересекался он с ними несколько раз в той жизни по служебной необходимости, после чего долго оттирал руки мылом в ближайшем туалете, сплевывая тягучую слюну, копившуюся во время общения.
Следующими по списку шли гоблины. С этими зелеными недомерками он долго не разговаривал: в пятак и с копыт. Они и раньше его утомляли, имели обыкновение засовывать свои немытые рожи в окошки коммерческих ларьков именно тогда, когда он занимался инкассацией подконтрольной территории.
В животе предательски заурчало. Со вчерашнего дня еще ничего не ел, следовало срочно чем-нибудь подкрепиться. Любой стресс всегда вызывал в его организме одну-единственную реакцию: тупо хотелось жрать.
«Смотри, чтобы тебя самого на харч не пустили», – сварливо вмешался в мечтания другой Вовка.
В любом из нас живет
Как-то раз, для разнообразия посетив престижный фитнес-клуб, Вовка заприметил очередную смазливую эльфийку. Клинья подбивались вполне успешно, пока не вмешался этот наглый, всезнающий тип:
«Ты на ноги ее посмотри… Видишь? Икроножная мышца коротковата и кажется чересчур мускулистой. На внутреннем коленном сгибе подушечка – колченогость, однако. А грудь? Ты же сам всегда говорил, что все, что не помещается в руку, – это вымя».
Вовка тогда плюнул от злости и, не обращая внимания на обиженную остроухую, направился к лежаку. Отжимая от груди привычные две сотни, попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом. Не получилось. В итоге пришлось воспользоваться услугами знакомого агентства.
Едва взглянув на приехавшую по вызову троллиху, он сразу же направился к холодильнику за литровым кувшином «Silver Smirnoff». Серебро, обычно гарантированно помогавшее от любой нечисти, на этот раз оказалось бессильным. Поэтому к вышеназванным сказочным персонажам он также относился без особой любви.
Орки были хуже гоблинов и троллей, взятых вместе. Это ненасытное племя рыскало по весям в поисках заблудших путников и беззастенчиво грабило их, угрожая своими полосатыми дубинками из придорожных засад. Вовка предпочитал с грабителями не связываться и молча отдавал положенную дань. Иногда, если орк попадался молодой и глупый, удавалось его развести.
Тропинка постепенно становилась шире и ярче освещалась первыми лучами восходящего солнца. Вовка шел уже больше часа, но никаких признаков разумной жизни на глаза не попадалось. Вечный лес потихоньку ворожил щебетанием птиц и громким треском кустов, сквозь которые продирались какие-то крупные животные. Одно из таких высунуло из колючих веток желтой магнолии любопытный пятачок и незамедлительно схлопотало по оному подошвой кроссовки.
– В край ежики охамели! – Праведным гневом возмутился Вовка и продолжил путешествие, не обращая внимания на обиженное хрюканье дикобраза.
Тропинка наконец-то вывела его на небольшую лужайку, где мирно паслись домашние животные. Сказочные коровы, свиньи и козы имели, с точки зрения Вовки, вполне обыденный вид, неведомых зверушек среди них не наблюдалось. За поредевшими деревьями мелькали крыши небольших избушек, доносился аромат свежеиспеченного хлеба. Настроение потихонечку пошло в гору.
– Стой, мил-человек, приехали. Дорожная служба.
Путь преградило пятеро мужиков, достаточно опрятных, деревенского вида, с дубинами в руках. Один из них, одетый в потертую замшевую куртку и вязаную шапочку, небрежно поигрывал кинжалом. Сделав шаг навстречу, он безапелляционно заявил: