Турнир
Шрифт:
– Сволочи, как же я вас всех ненавижу! – в бессильной злобе прошипела Лана, а глаза ее полыхнули изумрудным светом.
Если бы только Анхайлиг был жив!
Сознание понимало бесплодность подобных рассуждений, а вот душа не верила, что сильнейшего мага больше нет.
– Не может быть… нет… – словно эхо, вторила ее мыслям Ангелина.
Оставленная инквизитором блондинка сидела в паре шагов от убитых горем подруг и покачивалась из стороны в сторону. Внезапно глаза ее загорелись лихорадочным блеском, а лицо исказилось безумием.
– Это ты
Но Лана оказалась быстрее. Пышущая гневом полуэльфийка вскочила, словно заряженная пружина, перехватывая смертельный удар. Тело действовало на рефлексах, сдерживать которые Лана не намеревалась. Выкрутив руку несостоявшейся убийце, Лана вырвала у нее кинжал и безошибочно всадила в сердце Ангелине.
Вскрик боли блондинки потонул в хлюпающем хрипе.
Лана брезгливо оттолкнула от себя уже мертвую предательницу.
– Отступаем к стене! – выкрикнул Алеорн, понимая, что там он все-таки сможет оставить девушек под защитой инквизитора и рискнуть расправиться с нападающими в одиночку.
Кивнув, Лана не мешкая обняла Наташу и попыталась ее поднять. Однако та сейчас была не многим адекватнее убитой Ангелины.
– Нет! – взвизгнула подруга и вцепилась в черный балахон мужа. – Я не оставлю его!
– Наташа, – взмолилась Лана, а на глаза снова навернулись обжигающие слезы. – Пожалуйста!
– Нет! – еще громче воскликнула девушка, и вокруг нее вспыхнуло сияние.
Лану буквально отшвырнуло невидимой силой в руки едва успевшего среагировать Алеорна. Полуэльфийка ошарашенно уставилась на подругу. Перед прорицательницей что-то сияло, но увидеть, что именно, у Ланы не получалось. Глаза буквально слепило от яркого света.
А вот Наташа видела прекрасно. Книга… ее книга пророчеств. Та, которую могут держать единицы. Но как такое возможно? Она ведь была уничтожена еще в тот момент, когда Наташа бежала из инквизиторской клетки!
«Неужели я ее призвала?!»
Замерли все вокруг – и нападавшие, и защитники, глядя на сияющую фигуру, но Наташе ни до кого не было дела.
Она отстраненно, словно сдаваясь на милость недавнего кошмарного сна, коснулась книги. И та, послушная воле Голоса Сульхи, тотчас открылась.
Взгляд девушки тут же скользнул по знакомым убористым строчкам… или не очень знакомым… Совсем незнакомым!
Книга изменилась! Того будущего, которое Наташа читала, которое помнила, уже не было. В этой книге рассказывалось совсем другое!
От спокойствия прорицательницы не осталось и следа. Лихорадочно перелистывая страницы, Наташа читала о себе, о том, что происходило, и, главное, о том, что должно было произойти в том, новом будущем. Страшном, кровавом будущем! Будущем, в котором существовала она!
– Погибли. Все… – еле слышно проговорила Наташа. – Как она и говорила.
«Из-за меня!»
Наташа видела, что причиной
Девушка закрыла руками мокрое от слез лицо.
Закрыться, спрятаться, исчезнуть! Наташа готова была сделать что угодно, лишь бы этого кошмара не произошло! Но… но что она может? Что делать, когда текст уже написан?
Открыв глаза, Наташа с болью посмотрела на ненавистную книгу. А потом, в приступе какой-то безумной ожесточенной злости, схватила одну из страниц и, вырвав, отбросила прочь.
Одна за другой страницы с сухим треском вырывались из книги и таяли без следа. Наташа настолько втянулась в процесс, что окончательно перестала замечать, что творится вокруг. И лишь закончив акт вандализма, вдруг поняла, что мир вокруг словно замедлился и подернулся непонятной рябью.
Он и был, и одновременно его словно и не было. Так выглядит сон. Декорация. Нереальность…
Реальны были лишь она и книга.
«Мир не может существовать без будущего», – пронеслось в ее голове.
Будущее записано в книге Сульхи. А книга Сульхи пуста…
И тут в душе Наташи вспыхнула надежда. Ведь если она смогла уничтожить, значит, сможет и что-то написать взамен?
Вот только чем?
У нее с собой нет ничего, кроме…
Рука сама потянулась к церемониальному кинжалу некроманта. Быстрый взмах, и на левом запястье привычно стала скапливаться кровь. Быстро обмакнув в нее кончик пальца, Наташа стала хоть и коряво, но выводить то единственное, что пришло в ее голову:
«Морана склонилась над избранником своим и поняла, что заменить его некем. Поэтому решила вернуть жизнь ему».
Стоило девушке убрать руку, как неровные закорючки моментально впитались в желтоватую бумагу и встали вровень с предыдущей строчкой. А дальше история побежала переписываться сама.
Но Наташа уже не смотрела на артефакт, который стал постепенно затухать, она смотрела на мир.
И мир вокруг вновь стал ярче.
В зале резко похолодало, а по полу заструился белесый туман. Время окончательно остановилось. Все вокруг поглотила абсолютная тишина. Дымка, скрутившись спиралью, превратилась в закутанную в черный непроницаемый балахон женскую фигуру.
– А ты наглая, Наталия, – раздался нечеловеческий шелестящий голос посланницы.
– У меня не было выбора, – сипло выдавила Наташа, сознавая, что только что буквально вынудила богиню танцевать под свою дудку. За такое можно было и умереть.
Послышался сухой смешок.
– Правильно, но не сейчас, – сказала Морана. – Ты права, он мне нужен, и заменить его некем. Но совет на будущее: больше так не делай. Иначе голову тебе открутит сама Двайна за созданный дисбаланс.
Наташа коротко кивнула и, затаив дыхание, с надеждой посмотрела на мужа.