Туз Треф

Кинг-Смит Дик

— А как же я должен ее называть? — спросил Туз.

— Мэм 1 , — сказала Ненни.

Приняв все это во внимание, Туз начал менять свой заведенный порядок. Он привык каждый день совершать большой обход фермы, болтая с другими животными. Был он дружелюбный парнишка. С утками, гусями, курами повстречаться было просто, потому что они бродили на свободе. А вот коровы паслись за оградой из колючей проволоки, но Туз легко пролезал под самый нижний ряд. С изгородью

для овец дело обстояло иначе, так как Туз уже заметно вырос и растолстел, чтобы пролезть под проволочной сеткой. Но это была невелика потеря, потому что от них он так ничего и не слышал, кроме как «Барбара».

1

Мэм — госпожа (англ.).

Поначалу он всегда навещал свою мать с пожеланием доброго утра, но потом перестал. Во-первых, потому, что они не могли друг друга видеть, так как стены свинарника были слишком высокими; а во- вторых, он чувствовал, что не доставляет ей удовольствия своими визитами.

— Я так поняла, что тебя увезли на рынок, — сказала она несколько разочарованно, когда опять услышала его голос. И вскоре единственное, что он стал слышать в ответ на свое радостное приветствие, было ворчание, так что он решил не надоедать. И теперь, как только его утром выпускали, он направлялся прямо к фермерскому дому, надеясь встретиться с Меган.

За домом была небольшая лужайка, окруженная кустарником, и он прятался там, чтобы наблюдать за происходящим. Он обнаружил, что всегда происходит одно и то же. Каждый день, когда фермер Таббс заканчивал дойку и шел завтракать, из дома на лужайку вперевалку выходила корги и удобно устраивалась на траве. Если погода была хорошая, она некоторое время лежала на солнышке, но при любом намеке на дождь или ветер спешила в дом так быстро, как только позволяли ее коротенькие ножки и тучное туловище.

С неделю Туз лежал и наблюдал, раздумывая, как лучше подойти к Меган. Он понял, что от того, какое произведет первое впечатление, зависит очень много.

Однажды солнечным утром он лежал в кустарнике, наблюдая за Меган сквозь листву, когда вдруг послышался голос:

— Подглядываешь, парень, а?

Туз крутанулся и увидел Кларенса, который сидел неподалеку, уставившись на поросенка холодными зеленым и желтым глазами.

— Не понимаю, о чем ты, — сказал Туз в смятении.

— Прячешься в кустах, — сказал Кларенс. — Шпионишь за леди. Не следует этого делать.

— Почему?

— Это неприлично. Разве твоя мама не говорила тебе? Вот до чего ты докатился, юный всезнайка!

Туз решил быть откровенным — не потому, что ему было известно, что это лучший способ добиться желаемого, а потому, что он был искренним по натуре.

— Кларенс, — попросил он. — Не окажешь ли ты мне любезность? Не представишь ли меня Меган?

— Для чего это?

— Видишь ли, мне очень хочется быть домашним поросенком, ну,

ты знаешь, жить в фермерском доме, как ты и Меган. Ненни сказала, что ты не будешь против, но Меган это может не понравиться.

Кларенс в раздумье пригладил свои усы.

— Странный ты парень, странный, — сказал он. — По мне, так живи где хочешь. Хоть и в доме. От этого… как ты говоришь?

— оэпно.

— Вот именно. Но, полагаю, у тебя нет надежды в этом преуспеть. Насчет человека не беспокойся. А вот ЕКВ будет от этого не в восторге.

— ЕКВ?

— Ее Королевское Высочество, к тому же Принцесса Западного Лэнлоуэлла.

— Это настоящее имя Меган?

— О да. Зарегистрированное в клубе кинологов, десять чемпионов в родословной и тому подобная чушь. Кошкам на смех, — сказал Кларенс, поднялся и пошел на лужайку к собаке. Туз последовал за ним.

— Меган, — сказал Кларенс, когда они приблизились. — Это Туз. Туз, это Меган. — И он удалился, помахивая хвостом.

Туз стоял весь внимание перед корги, ножки подчеркнуто вместе. Вблизи он увидел, что она не коричневая, а красивого золотисто-рыжего цвета, с белоснежной грудью. Уши у нее стояли, голова была поднята, и она одарила его высокомерным взглядом. Всем своим видом она показывала, будто ей чудится какой-то неприятный запах. Туз прокашлялся и, потупив взгляд, сказал:

— Ваш покорный слуга, мэм.

Глава шестая

Поросенок и собака

Корги не ответила.

Однако Тузу показалось, что выражение ее глаз смягчилось. И похоже, она чуть махнула своим коротким хвостом. Как бы то ни было, подумал он, надо довести дело до конца.

— Пожалуйста, примите мои извинения, мэм, — сказал он, — за то, что я прерываю вашу прогулку. Пусть она будет для вас приятной, Ваше Величество.

Теперь действительно стало заметным помахивание хвостом.

— Вот это хороший тон, — сказала Меган. — Удручает, когда этот кот называет нас просто «Меган». Кто тебе сказал, что мы королевских кровей?

— Мой друг, мэм. Коза Ненни.

— Коза, — сказала Меган презрительно. — Существо без родословной, быдло. Удивительно, как это она знает о нашем титуле. Что же она рассказывала тебе о нас?

Туз никогда не слыхивал королевского «мы», но начал уже приноравливаться к ее манере говорить и к непривычному изысканному произношению, так отличавшемуся от грубоватых интонаций Тэда Таббса.

— Она сказала, что у вас очень хорошая родословная, мэм, — сказал он. — Хотя я не очень-то понимаю, что это означает.

— А мы и секунды не сомневались, что ты ничего не понимаешь, — сказала Меган.

Она уставилась на его метку:

— Ты не чистопородный, так ведь?

— Пожалуй, что нет, — ответил Туз.

— Мы полагаем, ты ничего не знаешь о своих предках?

— Не знаю. Хотя мне говорили, что мой прадедушка пас овец.