Тузы и их шестерки
Шрифт:
Председатель райисполкома, некто Федотов Борис Всеволодович, занимал половину третьего этажа. Во всяком случае, так сказала мне вахтерша, которая сидела на входе. Никакой милиции я у здания не увидела, что свидетельствовало или о беспечности властей, или о постоянно спокойной и вяло текущей жизни одного из тысяч городков в России.
Поднявшись по ступенькам местного дворца, я наконец добралась до третьего этажа. Вошла в приемную председателя, где меня встретила мордатая и грудастая особа лет двадцати пяти. В приемной уже сидел один мужчина в потертых
Он похотливо оглядел меня, но я не стала обращать внимание на его скуластую, черноглазую физиономию.
— Вы? — с вопросительной интонацией секретарша встала со своего места и хотела было спросить меня, по какому вопросу я пожаловала.
Не дожидаясь каких-либо еще фраз с ее стороны, я вытащила удостоверение и протянула ей. Ознакомившись с документом, она вернула его обратно и сообщила, что сейчас доложит обо мне Борису Всеволодовичу.
— Так ты же говорила, что он занят? — подал голос мужчина, вскакивая со своего места.
— А вы посидите, — ответила обладательница больших грудей и проследовала в кабинет хозяина.
Не прошло и пяти секунд, как она вылетела обратно и чуть ли не шепотом попросила меня пройти. Видимо, босс ее здорово шуганул за то, что она не торопится препроводить к нему очень дорогого для председателя райисполкома человека, то есть меня.
Я перешагнула через порог и была вынуждена сфокусировать свои глаза на человеке, находившемся от меня не менее чем в пятнадцати метрах. Огромный кабинет, где размещался не только рабочий стол председателя, но и большое, овальной формы мебельное чудо, за которым могли сидеть человек двадцать—двадцать пять.
«Наверное, здесь в основном не хозяйственные вопросы обсуждают, а едят», — почему-то подумала я, цокая по паркетному полу, залитому толстенным слоем лака.
— Здравствуйте, здравствуйте, ждем со вчерашнего дня. — Из-за стола навстречу мне поднялся мужчина лет пятидесяти пяти с минимумом седых волос на голове и средних размеров животиком.
Его круглая раскрасневшаяся физиономия с серыми глазами, пышными усами и мясистым носом изучала меня сверху вниз и обратно. В кабинете стоял запах табака. Хозяин курил.
Он протянул мне руку, и я пожала ее.
— Юлия Сергеевна.
— Борис Всеволодович, — представился он в ответ. — Как доехали, Юлия Сергеевна?
— Нормально, — отмахнулась я, — трасса хорошая.
— Когда хотите приступить к работе?
— Я уже начала работать, — ответила я, — а где я буду жить?
— Уже все готово, — доложил Борис Всеволодович. — У нас здесь есть гостиница. Она находится в соседнем доме. Вам нужно пройти по улице всего сто метров, подняться на третий этаж, где для вас приготовлен номер.
— Я вам очень благодарна. — Я подошла к окну и полюбовалась видом. — Я здесь пробуду десять дней и надеюсь, что моей работе никто не будет мешать.
— Конечно, конечно, — егозил Федотов.
Он был на полголовы выше меня, но в данный момент, как ни крути, я смотрела на него сверху вниз,
— Может быть, начнете работать завтра, а сегодня отдохнете?
— Отдохнуть мне действительно не помешает. У вас карта есть?
— Карта? — переспросил он, соображая. — Карту города вы имеете в виду?
— Именно, — согласилась я.
— Есть, а как же. — Он пошел к шкафам, стоящим в комнате, и стал открывать их один за другим.
Везде были или документы, или книги, причем, как я заметила, в основном сборники законов и книги по экономике и праву.
— Куда же я их задевал-то?.. — недоумевал Борис Всеволодович, открывая очередной шкаф.
Вскоре я увидела рулоны белой бумаги.
— Нашел! — радостно воскликнул председатель, бросая на большой овальный стол кучу карт. — Сколько вам штук?
Я ответила, что мне хватит и двух. Он с услужливым видом передал мне два экземпляра, после чего остальные убрал на место.
— Вы должны составить отчет? — чуть ли не шепотом спросил он.
Я ответила утвердительно.
— Надеюсь, наш город не попадет в разряд тех, где, по мнению экологов, невозможно жить?
— А почему вы так беспокоитесь? Воздух чистый. Дышится здесь намного легче, чем в Тарасове.
— Да, воздух у нас хороший, — подтвердил председатель. — Поэтому мне и непонятно, почему человек из правительства пожаловал в наше захолустье?
Хочет знать, что я здесь делаю. Официально. Ни с того ни с сего комиссии не ездят.
— Люди жалуются, — уклончиво ответила я.
— Кто?! — не выдержал он.
Федотову я дала взглядом понять, что он зарывается.
— Ну хорошо. Если появятся какие-нибудь вопросы, обращайтесь напрямую ко мне. Может быть, чаю?
— Нет, пожалуй, я пойду и посмотрю, где мне предстоит ночевать девять ночей.
Я попрощалась с пузатым, лысым и курящим Борисом Всеволодовичем, кивнула головой на прощание мордатой секретарше и пошла в гостиницу. Соседнее здание, в отличие от райисполкома, было победнее. Во всяком случае, гранитом здесь фасад не отделывали. И тем не менее дом был недавно покрашен, а тротуар и бордюр — целые, что само по себе было хорошо. Значит, средства находили.
Я вошла в единственный подъезд пятиэтажного дома, который, впрочем, был ниже четырехэтажного здания райисполкома. Здесь меня уже ждали. Видимо, был сделан соответствующий звонок, так как комендант гостиницы, а скорее всего это было общежитие, представилась мне лично.
Эту женщину я не назвала бы стройной, но в свои пятьдесят она сохранила некий намек на талию. Для русской провинции это вещь весьма редкая.
Комендантша сама открыла передо мной дверь номера, отдала ключи.
Я взяла ключи, поблагодарила за сопровождение и вошла в триста седьмой. Свет включать не пришлось. Дневного света было достаточно для того, чтобы я могла рассмотреть свое новое жилище во всех подробностях. Первое, что бросилось в глаза, — букет цветов, стоящий на столе. Не поскупились на розы. Ну что ж, очень даже хорошо.