Тварь
Шрифт:
Проклятье… Чутье у него такое острое или просто «на пушку» берет?
– Нет, – Бука снова помотал головой. – С чего вы взяли?
– Он конкретно фонит, – глухо сказала одна из фигур. В прорезиненной перчатке сверкнул армейский счетчик Гейгера со всеми дополнительными наворотами.
– В Зоне, значит, бывал? – сквозь зубы, неприязненно, процедил майор. – И не сталкер?
– Да тут кругом сейчас Зона, – резонно заметил Бука. – Еле убежал – на поселок мутанты поперли…
Словно в подтверждение его слов со стороны дороги раздался протяжный рев, оборванный мощным пулеметным огнем. Низко ухнул огнемет, харкнув длинной жирной струей: туши подстреленных мутантов предпочитали уничтожать на месте, стремясь не пустить заразу в карантинную зону.
– Складно
Вот и допрыгались – документы ему подавай! Стараясь не менять интонации, Бука сказал:
– Так драпал же со всех ног, какие там документы? Там мертвецы с погоста поперли, вы бы видели…
– Чего я только не видел, – спокойно сказал майор, глядя на Буку все тем же пронизывающим взглядом. – Видел и врунов почище, чем ты. Обыскали его?
– Да, – отозвалась все та же фигура. – Вот…
Из перчатки на столик посыпалось скромное содержимое карманов Букиной куртки: несколько маминых бус вперемешку с волчьими брызгами, небольшой тусклый кристалл. А вот это уже не очень хорошо. Как же это он не успел скинуть хабар? Ясное дело – недостаток опыта. Это у сталкеров, таскающих артефакты через Периметр, все отработано до автоматизма: завидел ментов – тут же скинул хабар: «Что ты, начальник, это же не мое!» Самое интересное, что в большинстве случаев никто и не будет настаивать: менты сами найдут, куда сбыть «ничейный» хабар – а когда это «мусора» отказывались от лишних бабок? С вояками, конечно, сложнее, но ведь они тоже люди… Правда, в нынешней ситуации все выглядит несколько иначе. «Оранжевая тревога» – в переводе на русский – «режим чрезвычайной ситуации», что в контексте Периметра означает «военное положение». И сейчас на этом блокпосту майор этот – царь и бог. Ему ничего не стоит объявить подозрительного проходимца без документов мародером или пойманным с поличным сталкером, после чего пристрелить «при попытке к бегству». Впрочем, может, и обойдется: этот майор-стальные-яйца не похож на ссыкливых сосунков, палящих из БТРов по беззащитным людям.
– Интересное кино, – протянул майор, спокойно глядя на рассыпавшиеся артефакты. Он даже не подумал к ним прикасаться, словно не испытывал ни малейшего интереса к темным драгоценностям Зоны. – И не сталкер, значит?
– Нет… – упрямо повторил Бука.
Он уже же был готов к долгому допросу, но со стороны бетонных блоков снова загрохотали выстрелы. К беспорядочному грохоту очередей и малопонятных команд из валявшейся на столе рации добавился звук электроприводов: ожила, поворачиваясь танковая башня.
– В комендатуру его! – отрезал офицер, щелчком отправляя окурок в темноту и резко поднимаясь со своего складного стула. – Пусть там разбираются!
К майору подскочил запыхавшийся старлей – с погонами притороченными на пятнистый комбез, с задранной на лоб «мордой противогаза». Небрежно отсалютовав, он заговорил быстро и малопонятно – уже вслед спешащему в темноту майору. Хлестко забил автоматический гранатомет, и тут же низко и мощно ухнула танковая пушка, что отдалось в ушах болезненным звоном.
А его уже волокли куда-то «в тыл». Все-таки, он добился своего: пусть даже таким, незапланированным образом, но он, все же, покинул, наконец, ненавистную Зону.
Глава третья. Комендантский час
Это же надо, какая честь – чтобы провезти задержанного через карантинную зону, тянувшуюся еще на километр вглубь чистой, непораженной территории, специально выделили джип и пару угрюмых охранников. Хотя вряд ли стоило этому радоваться: похоже, что проницательный майор что-то заподозрил. Вообще-то, если подумать, и впрямь подозрительно – из протянувшихся свежих «щупалец» Зоны Бука вышел в одиночку, целехонький, нетронутый ни аномалиями, ни взбесившимися мутантами, ни огненным шквалом «зачистки». При том он не видел больше никого, кто бы так же, как и он, покинул вновь возникшую карантинную зону. Через толстое, бронированное стекло Бука видел, как замелькали огни приближающегося
Большая часть населения давно уже вписалась в сложную систему отношений, сложившуюся вокруг Зоны. Люди живут и кормятся за счет военных, ученых и сталкеров, паразитирующих на теле Зоны. Специализированный закрытый НИИ с добрым десятком филиалов, многочисленные военные базы, общежития, гостиницы, туристические и развлекательные центры – пожалуй, все это слишком серьезно, чтобы волноваться по поводу очередного всплеска активности внутри Периметра. Напротив, следовало потирать руки и ждать новых вливаний в экономику огромного, разрастающегося предзонника.
Комендатура находилась на противоположной окраине города, на некотором удалении от жилых кварталов, ближе к Периметру. Плоское, двухэтажное, похожее на тюрьму здание, было окружено высокой кирпичной стеной с плотными витками «колючки» поверху и примыкало к одной из военных баз Восточного сектора. Две хорошо оборудованные огневые точки из бетонных блоков перед воротами, разбухшие от бронежилетов солдаты в низко нахлобученных касках, чуть поодаль – танк с длинным стволом, торчащим в сторону дороги и напоминающим сейчас шлагбаум. Выглядит все это грозно, но слишком по-человечески: для подавления бунта или схватки с нарушителями режима сойдет, но только не против Зоны. Впрочем, комендатура разместилась во вполне безопасном секторе, да и функции ее мало касаются Зоны, как таковой: здесь, как раз, работают с людьми.
Водитель, упитанный, мордатый сержант, остановился в холодном свете прожектора, у ворот, коротко посигналил. Навстречу вышел худой, как жердь, унылого вида часовой, заглянул в джип, еще больше ослепив всех светом мощного фонаря. Проверил документы, перекинулся с водителем парой невнятных фраз и кивнул: «Заезжай!». Массивные механические ворота с грохотом отъехали в сторону, и джип рывком вкатил во внутренний дворик. Водила притормозил у входа, но двигатель глушить не стал. Со скрежетом открылась задняя дверь, украшенная пыльной «запаской», и Бука спрыгнул на асфальт. Дверца захлопнулась, и машина, рыкнув, укатила обратно, за ворота, которые тут же, с тоскливым скрипом вернулись на место.
Ему не дали возможности подышать свежим воздухом и оглядеться: конвоиры сняли-таки свои маски, но к задержанному предпочитали не прикасаться. Указав стволами направление, они погнали его к какой-то боковой двери в приземистой кирпичной пристройке. Наверное, такой прогон задержанных здесь – вполне отработанная практика. Перед дверью Бука остановился, и пока старший конвоир давил в большую, облезлую красную кнопку на черной решетчатой панели, обмениваясь фразами через прилаженное к стене переговорное устройство, Бука прочитал крупную трафаретную надпись над металлической дверью: «ОБРАБОТКА». И чуть ниже: «Без вызова не входить!»
Громко щелкнул механический замок. С Буки быстро сняли наручники. Один из конвоиров потянул на себя дверь, другой небрежно втолкнул задержанного внутрь, напутствуя его словами:
– Не рыпаться там! Выполнять команды оператора!
Бука не успел ответить: дверь с грохотом захлопнулась у него за спиной, и он остался один в тесном кирпичном тамбуре. Тут же щелкнул замок следующей двери, и голос из динамика под потолком лениво произнес:
– Проходим в предбанник и раздеваемся…
– Совсем? – поинтересовался Бука.