Твари
Шрифт:
— Стоять, зелёная сволочь! Яйца отстрелю!!!
Алексей замирает на месте, как вкопанный. Перед ним стоит пожилой мужчина в синем спортивном костюме, белая бейсболка надета криво, козырёк сполз на левое ухо. Мужчина небрит, нечёсаные лохмы торчат по краям, лицо искажено страхом. А главное — в руках у «спортсмена» самый настоящий ППШ! Алексей просто не поверил глазам, даже головой затряс — нет, это действительно пистолет-пулемёт Шпагина образца 194-какого-то года! Алексей медленно поднимает руки, осипшим от изумления
— Дед, ты из какого леса вышел… в смысле, где партизанил? Война давно закончилась, нет ни коммунистов, ни фашистов… и Советского Союза тоже нет!
— Молчать, зелёная тварь! — гаркнул дед. — Где бескозырка? Не дослужился, что ли?
— Дед, ты спятил? Из психушки недавно вышел? Какие, на хрен, бескозырки!?
Алексей произносит фразу с такой злостью, что мужчина отступает на шаг, автомат в руках вздрагивает.
— Чё ты орёшь, как ненормальный!? — шепчет он. — Ты на себя-то посмотри!
Алексей глянул в зеркальную витрину, намазанное йодом лицо скривилось:
— Поцарапался я, — буркнул он. — В лекарствах не разбираюсь, вот зелёнкой и намазался — раны дезинфицировал!
— С котами, что ли, дрался?
— С мужиком и двумя бабами… стой, они были в зелёных пограничных фуражках! Только без козырьков. Ехали на джипе с пулемётом. Я навстречу вышел, думал поговорить, разузнать, что к чему, они палить начали!
— Верно, стрельба была, — кивнул дед с автоматом. — И где тот патруль сейчас?
— Да там, на площади, — махнул рукой Алексей. — Прибил я их!
— Голыми руками? На джипе с пулемётом? — не поверил дед.
— Две дурные бабы и салабон с клипсами, — пренебрежительно отмахнулся Алексей.
— Ага… сам-то кто такой?
Дед явно успокоился — ствол автомата утыкается в пол, черты лица смягчаются. Алексей опускает руки, садится за ближайший столик.
— Штаны дурацкие, не обращай внимания, не нашёл пока других, — с кривой улыбкой сообщил он. — Я бывший офицер пограничник, после дембеля вернулся домой.
Дед внимательно выслушал нехитрую историю демобилизованного пограничника, не забывая поглядывать в коридор и прислушиваться к звукам снаружи.
— А я тебя знаю! — внезапно объявил он.
— Откуда? — удивился Алексей.
— Две недели назад ты был здесь. Ну, на площади перед торговым центром. Баба к тебе подошла одна странная. Я мимо проходил, закурить спросил.
— А-а, ты бомж! — вспомнил Алексей. — Точно!
Дед нисколько не смутился при слове «бомж», как ни в чём ни бывало, продолжил спрашивать:
— Та баба смотрела тебе в глаза… что потом было?
— Чуть не подох! — признался Алексей. — По ночам кошмары преследовали, голова болела так, что орать хотелось. Никакие таблетки не помогали. Уехал из города на рыбалку, свежий воздух вылечил.
— Ну и? — с напряжением в голосе спросил дед.
—
— Понятно. Ну, что сказать — везучий ты, майор Волков. Думаю, один на миллион. А может, и на миллиард, пока неизвестно.
— Ты о чём, дед?
— Объясню, — кивнул тот и небрежно отодвинул ППШ. — Только давай сначала оденемся по-хорошему и оружием настоящим обзаведёмся. Без него сейчас никак!
— А это? — кивнул Алексей на автомат.
— Муляж! — пренебрежительно махнул рукой дед. — В отделе сувениров взял.
Алексей недоверчиво покрутил автомат, хмыкнул — это действительно муляж, но изготовлен настолько качественно, что не отличишь от настоящего.
— Тьфу на тебя три раза, дед! — улыбнулся Алексей. — А я ведь повёлся!
Минут через двадцать они опять сидели в этом же кафе. Дед сменил спортивный костюм на охотничий камуфляж, причесал вихры и прикрыл всё той же синей бейсболкой с надписью adidas. Из обуви выбрал кроссовки модели прошлого века и тоже adidas, только белые. Крест-накрест висят на впалой груди кожаные патронташи, к бедру прижимается помповое ружье без приклада. Волков тоже в привычном камуфляже, голова повязана чёрным платком, армейские ботинки с высокими берцами тускло блестят чёрными боками, нагрудные карманы «лифчика» набиты патронами, на коленях покоится «Сайга» двенадцатого калибра с круглым магазином.
— Хорошая штука для ближнего боя, — пробубнил полным ртом Алексей, кивая на дробовик. — Стальная картечь бьёт навылет даже в бронежилете.
— Угу, — кивнул дед. — А если кевларовая подкладка? — проявил он осведомлённость в военном деле.
— Неплохо. Но пока не вспотел, как следует.
— ?
— Кевлар теряет защитные свойства при намокании. Поэтому его и не используют так широко, как хотелось бы. Кстати, дед… о себе-то расскажи, имя назови. Ты не похож на обычного бомжа. Ну, в смысле, явно не дурак безграмотный.
Дед неохотно откладывает кусок пиццы, молча жует. Глаза утрачивают блеск, пальцы начинают дрожать, черты лица горестно остывают. Заметно, что рассказывать ему совсем не хочется.
— Да чего там, — махнул он рукой, — Борькой зовут. Ну, Борисом Леонидовичем, фамилия Захаров. Вот, бомжевал тут, неподалеку от вокзала.
— С рождения, да?
Дед засопел, выцветшие от солнца брови шевельнулись.
— С рождения был как все. Ну, детский сад, школа, институт… тьфу! — дед выплюнул косточку от оливки, выругался: — Вот заразы, нечищеные оливки сунули! М-да, — вздохнул он. — Аспирантуру закончил, защитился, чуть доктором не стал.