Твари
Шрифт:
Алина быстрым пружинистым шагом подошла к Сергею.
— Вы в порядке? — Она двумя ладонями обхватила его руку и внимательно посмотрела ему в глаза. Этот ее жест одновременно и удивил, и смутил Телешова. Он пожал плечами:
— В порядке. Уже почти отошел.
Алина сняла с плеча сумку и поставила ее на землю. Только теперь она посмотрела вниз, туда, где зубья вил пригвоздили по-прежнему распахнутую пасть змеи к асфальтовой дорожке. Ламанча снова перевела взгляд на Сергея.
— Как вам удалось?… Как вы смогли?…
Не дожидаясь
— Невозможно. Невозможно… — пробормотала она. — Старый знакомый — но… Это же просто монстр!
— Так, значит, этот зверь для вас не в новинку? — Сергей не мог скрыть удивления.
— Да. И нет. С одной стороны — вполне известный восточный ромбический гремучник, по цвету, раскраске, форме головы. Но размеры… Ведь в нем метра четыре длины! А обычные «даймондбэки», как их называют в Штатах, достигают от силы двух с половиной метров. Кроме того, укус даймондбэка, если вовремя озаботиться, далеко не всегда кончается смертью. — Она посмотрела на Телешова и улыбнулась. — В противном случае я бы с вами не разговаривала.
— В лаборатории я понял, что близкая встреча у вас была. И где же?
— Во Флориде. Хорошо, что сыворотка была под рукой, да и потом еще обкололи до потери пульса. В общем, выжила. Ногу, правда, едва спасли. А что делает яд этого красавца — мы с вами, к сожалению, уже видели. Дважды.
— Трижды, — поправил Сергей, показывая на лежащий чуть поодаль трупик кошки. Сейчас бедная кошка выглядела так, словно гнила здесь уже минимум неделю: шерсть слезала клочьями вместе с кожей, обнажая чернеющее на глазах мясо.
— Вот как? Что же произошло после того, как она убила кошку? И, кстати, как долго бедняга мучилась?
Сергею очень не хотелось восстанавливать в памяти все детали происшедшего, но деваться было некуда.
— Визг — очевидно, завизжала она после укуса — оборвался буквально через долю секунды. Когда я прибежал сюда, кошка наверняка была уже мертва.
— И что же дальше?
— А дальше… Змея бросилась на меня.
— Именно бросилась?
Телешов замялся. Не прыгнула же она на него, в самом деле.
— Н-ну… не совсем бросилась. Она как-то быстро и неожиданно поползла в моем направлении. А уже на расстоянии в метра полтора сделала бросок.
Алина выпрямилась и с изумлением посмотрела на Телешова.
— И вы стояли и ждали?!
Сергей снова замялся. Ему не хотелось ни воскрешать то первобытное существо, что заняло его место во время схватки с огромной гадиной, ни вообще вспоминать о его существовании.
— У меня в руках были вот эти… Вилы. — Он для убедительности постучал ладонью по торцу черенка. — Я и ткнул ей навстречу.
Алина смотрела на него не отрываясь. Лицо ее покрылось бледностью. Она снова взяла его за руку обеими ладонями и с силой сжала.
— Вас Бог хранил. Бог хранил, — повторила она с какой-то твердой убежденностью.
— Не
— Понятно, — кивнула Наговицына, отпуская его руку. — Это ничего. Раз уж вы в церковь не ходок, закажу молебен я. За чудесное избавление.
Сергей покосился на нее. Шутит Ламанча, что ли? Но нет, Алина выглядела абсолютно серьезной. Верующая? Она? Ученый, дважды «остепененный» специалист?
— То, что вы сделали, Сергей, было невероятно смело. Но абсолютно, фантастически безрассудно. Подпустить это чудовище на расстояние броска — и самому броситься ему навстречу! Да у вас был один шанс из миллиона опередить гремучника! Вы успели заметить движение его головы в момент самого броска?
Телешов задумался. Он помнил, что зрение зафиксировало как в замедленной съемке начало движения, когда змея, в долю секунды развернув верхнее кольцо, — а она успела на мгновение свернуться перед атакой — начала выбрасывать голову со страшно разинутой пастью и выставленными вперед зубами-стилетами. Но дальше картина была какой-то смазанной — до того момента, как голова змеи и зубья вил встретились в воздухе.
— Нет. Пожалуй, нет, — сказал он. — Бросок был очень быстрым.
— Молниеносно быстрым, — поправила его Алина. — Я это наблюдала не раз. Среагировать на такой бросок и либо уйти от него, либо нанести опережающий удар — невозможно.
— Что ж, будем считать, повезло, — пробормотал Телешов. — Значит, сама змеюка на вилы и налетела.
— Бог вас хранил, Сергей, — повторила она. — И, кстати, как-нибудь попробуйте повторить то, что сделали.
Телешов, видимо, резко изменился в лице, потому что Алина тут же выставила обе ладони вперед, словно защищаясь.
— Нет-нет, я не о дуэли с даймондбэком, надеюсь, таких дуэлей у нас больше не будет. Просто попробуйте вот так же загнать вилы в асфальт. Хотя бы на пару сантиметров, не говоря уж о том, чтобы как здесь — по самую рукоятку.
— Говорят, в стрессовых ситуациях силы удваиваются, — возразил Сергей, но Ламанча перебила:
— Да нет, тут, скорее, про «удесятеряются» речь…
Оба они одновременно повернулись в сторону мягко урчащих, но отчетливо слышимых в ночной тишине двигателей автомобилей. Машины вывернули из-за крайней пятиэтажки. Их оказалось две, и первой из них был знакомый майорский «Пассат».
Кремер остановил свой автомобиль у самого въезда в школьный двор. Милицейская «десятка» с синей полосой вдоль борта пристроилась рядом. Майор быстрым шагом подошел к поджидавшей его паре, бросил взгляд на змею и присвистнул:
— А я уж думал, что в этой жизни видел все.
Взгляд его скользнул по телу гремучника к голове и к вилам, припечатавшим эту голову к асфальту. Кремер присел на корточки и протянул руку к голове мертвой гадины.
— Майор! — Окрик Алины был неожиданно резким и едва ли не грубым. Кремер пружинисто выпрямился, с некоторым удивлением глядя на нее.