Твари
Шрифт:
— Бардин, Олег Владимирович.
Профессор, прямой как струна, пожал протянутую ему руку.
— Феликс Казимирович Вержбицкий. — Он помолчал секунду и добавил: — Герпетолог. Профессор.
Бардин кивнул, принимая намек.
— Подполковник. Федеральная служба безопасности.
— Понятно… — Старик хмыкнул. — Пятое, надо полагать, управление?
Гость рассмеялся.
— Помилуйте, Феликс Казимирович. Вы нас, похоже, с КГБ путаете.
— Ну да, ну да, — не унимался Вержбицкий. — А до того путал с МГБ, с НКВД, с Чека…
— Олег Владимирович,
— Кофе с удовольствием. Если вам, конечно, не трудно.
— Нисколько, — Алина уже включала электрочайник. Щелкнув выключателем, она повернулась к Вержбицкому: — Кстати, профессор, никогда не предполагала, что вы и Дзержинского застали.
— Нет, дражайшая Алина Витальевна, — язвительно отозвался старый бунтарь. — Своего тезку и соплеменника я не застал, поскольку мне все-таки не сто, и даже не девяносто, сколь странным бы вам это ни казалось, а всего-навсего семьдесят шесть. Однако Ягода и все сменявшие его друг за другом малопочтенные товарищи случились все-таки на моем веку.
Бардин во время всей внезапно возникшей перепалки весело смотрел на профессора. Старик определенно ему нравился.
— А что мы, собственно, стоим? — обратилась Наговицына к мужчинам. — Феликс Казимирович… — Она указала Бардину на кресло, где до того сидела сама. — Олег Владимирович, прошу.
— А как же дамы? — поинтересовался Бардин.
— Дамы здесь — хозяева, — отрезала Алина. — Я на своем, на привычном.
Она направилась к лабораторным столам, у которых стояло несколько высоких стульев без спинок.
— Позвольте мне, — подполковник поспешил на выручку, но тут взгляд его упал на гигантское тело змеи, лежавшее на дальнем от них столе. Бардин ошарашено присвистнул.
— Это оно и есть? — обратился он к Наговицыной.
— Да.
Фээсбэшник, забыв, что собирался помочь Алине поднести стул к кофейному уголку, медленно подошел к оцинкованному столу.
— Действительно даймондбэк… — задумчиво проговорил он.
— Вы знакомы с гремучими змеями? — Вержбицкий от удивления даже приподнялся на кресле.
— Нет. Конечно, нет, — Бардин продолжал разглядывать огромного гремучника. — Просто проделал, как говорят, домашнюю работу. Полистал кое-какие справочники, фотографии.
— Делает вам честь, — удовлетворенно пробурчал профессор, уже расслабившись и удобнее устраиваясь на кресле.
— Только пожалуйста, Олег Владимирович, не прикасайтесь к голове, — предупредила Наговицына.
— Что вы, Алина Витальевна, — отозвался тот. — Ни даже за генеральские лампасы. Эти звери, если не ошибаюсь, и после собственной смерти могут преподнести совсем неприятные сюрпризы.
— «Полистал», — фыркнул со своего места Вержбицкий. — Скорее уж, прочитал — и, насколько я вижу, прочитал внимательно.
Ламанча уже поставила высокий стул рядом с кофейным столиком и теперь раскладывала по чашкам кофе и сахар. Бардин подошел к ней.
— Может быть… — Он жестом показал на стул и на кресло, предлагая ей выбрать более удобный предмет мебели.
— Ни в коем
Вержбицкий хохотнул, не скрывая удовольствия от комплимента. Подполковник опустился в свободное кресло. Он медленно размешал кофе в чашке и, звякнув ложечкой, положил ее на блюдце.
— Приношу извинения, но, боюсь, придется без предисловий. Все мы, как вы понимаете, пребываем в ситуации жесточайшего цейтнота.
— Безусловно, — подтвердила Наговицына. Профессор молча, но решительно кивнул.
— Начну с того, что нам — то есть, ФСБ — уже известно. Позволит сэкономить время, не останавливаясь на каких-то вещах снова и снова. Итак: невероятным образом в нашем северном городе появились целые выводки гремучих змей, обитающих исключительно на американском материке. Причем змей, которые размерами в добрых пару раз превосходят своих обычных собратьев.
— О, если бы дело было только в размерах… — прервал подполковника Вержбицкий.
— Феликс Казимирович, — повернулась к нему Алина. — Я думаю, мы дойдем и до всех остальных деталей. Послушаем пока Олега Владимировича.
— Благодарю, — отозвался Бардин и продолжил: — Итак, гигантские змеи, с абсолютно летальным ядом, судя по вашим же анализам — мутировавшие особи, вдруг появляются на шестидесятом градусе северной широты, где тут же начинают охотиться не на крыс или кошек, а — ни более, ни менее — на людей. Результат — две человеческие жертвы, если исходить из того, что известно нам. На самом же деле их может быть и больше.
Бардин отпил пару глотков из чашки.
— Коллеги из управления внутренних дел поначалу предположили, что виновницей двух происшедших смертей была змея, сбежавшая из какого-то частного террариума. Как мы с вами знаем, эта версия уже отпала сама собой.
— Естественно, — Наговицына, нахмурив брови, внимательно слушала подполковника.
— Таким образом, в первом приближении получается вот что. Одна змея — пусть даже небывало огромная и агрессивная — такое можно списать и на случайность. Однако змей больше чем одна или две. Их, судя по некоторым косвенным данным, как минимум несколько. Во всяком случае, именно эту информацию вы дали сегодня по телефону майору Кремеру.
— Да, — Алина кивнула.
— Итак, в наших северных широтах одновременно появляется целая стая исключительно опасных ядовитых рептилий. Чрезвычайно интересный штрих: не просто смертельно опасных змей, но змей-мутантов, змей-убийц, змей-людоедов. Людоедов — чего, насколько мне известно, не бывает вообще.
— Если не считать уникальных случаев, где виновниками были гигантские питоны, — вмешался в монолог подполковника Вержбицкий.
— В данном случае, как мы понимаем, речь не о них. И еще штрих — следует ли и его назвать случайностью? — все это происходит тогда, когда в Санкт-Петербурге вот уже три недели подряд стоит небывало теплая, практически летняя погода. Идеальная для активности интересующих нас существ.