Твоими глазами
Шрифт:
Голос, который услышал оборотень, определенно был ему знаком: «Он спутался с демонами! Он сам – демон»! Икеттас, его рабыня. Та, которую вчера просил продать шаман. Эккарт прислушался внимательнее.
– Он уходит на рассвете, всегда на рассвете, пока солнце еще спит за горизонтом. – Молоденькая девушка с большими синими глазами, как бешеная, бегала по кругу, пытаясь убедить в чем-то толпу мужчин. Другие женщины племени спрятались в кибитках, забрав с собой детей, а теперь дрожат в страхе перед врагом, который так долго жил среди них. – А потом приходит довольный, весь в крови. Он никогда не спит со
Зрение в левом глазу постепенно ухудшалось, и Эккарт уже не различал, что происходит вокруг. Икеттас, словно одержимая, металась по кругу, бросая свои обвинения. Вождь сидел на коне, внимательно слушая ее речь. Позади злобно ухмылялся шаман.
– Но он хороший воин. – Голос справа от вождя, мощный и громкий, принадлежал Онегесиусу, другу его отца. – Эккарт никогда не делал ничего против племени. Берихут была слишком молода, и впервые рожала. Не его вина, что так случилось, и боги ее забрали. А два воина, рожденные вместо одного, это просто показатель мужской силы.
– Уж не подвергаешь ли ты слова нашего вождя сомнению, а Онегесиус? – Голос шамана был подобен шипению змеи. – А может, ты сам решил стать вождем?
– Я всего лишь обратил внимание... – пожал тот плечами. Последние искры вспыхнувшей надежды угасли. Онегесиус не пойдет против вождя. Никто не пойдет.
Эккарт попытался что-то сказать, но удалось издать только несколько хрипов. На расчищенный пятачок земли, где был привязан мужчина, принесли близнецов. Они выглядели как сказочные существа – золотистые кудряшки, большие голубые глаза – и были очень похожи на отца. Две пары глаз внимательно осматривали собравшихся, которые, встречаясь взглядом с детьми, сразу опускали глаза.
– Привязать их рядом, – скомандовал шаман.
– Мы можем потерять хороших воинов, – снова попытался Онегесиус. – Дети же не виноваты.
Иккетас злобно зашипела: «Шаман сказал, что они такие же»! Обнявшихся близнецов потащили к шесту и привязали рядом с отцом. Скорбный вой Эккарта вознесся к яркому диску солнца…
***
Моя маленькая Фир. Вы так спешили!
Часовые вокруг лагеря с криками сбегались на место казни совершенно напрасно. Утренняя жара опаляла кожу, плавила людей в плотных кожаных доспехах, но пришедшие в помощи нелепых пластин не нуждались. Богиня защищает тех, кто идет по пути праведных. Да и не так легко ранить Красную Шапку, или тех, кого решает защитить представитель этого славного рода.
Волосы Фир горели кроваво-красной волной, ослепляя выступивших против нее мужчин и женщин, отважившихся выглянуть наружу. Красные Шапки страшны в гневе. Движения Ллариг – как танец. Богиня смерти – вот кто посетил лагерь сегодня. Светлые сполохи ее клинков сбивали стрелы на лету, а ужас, волнами идущий от гибкого тела девушки, заставлял бросить все и бежать без оглядки. Та, что шла рядом, была полной противоположностью.
Золотистые волосы Жрицы струились вниз в такт движениям, обвивая стройный стан в простом белом одеянии. Ее карие глаза, казалось, согревали не хуже полуденного солнца
Странная процессия продвигалась по лагерю, собирая за собой все больше людей. Место казни приближалось, стал ощущаться запах крови. Но сила Богини была рядом, наполняя воздух ароматом роз. Толпа мужчин, окружающих столб, с трепетом расступилась.
– Едехон! – Громоподобный глас Богини лился из уст Жрицы. – Где воин мой, прозванный Эккартом?!
Вождь побледнел. Фир заняла место возле говорящей. Правая рука Богини. Еерука. Мужчина стал за спинами обеих женщин как прекрасная безмолвная статуя.
Человек рядом с вождем слез с лошади и преклонил колено.
– Прости нас, Великая Жрица! Мы не хотели сердить тебя!
Он молча протянул руку в сторону шеста, врытого в землю. Окровавленный оборотень висел на веревках, из последних сил закрывая двух золотовласых близнецов своим телом.
– Слушайте волю Богини! – Громко сказала говорящая с богами. – Я забираю их!
– Не слушайте ее! – Местный шаман пробрался к ним, расталкивая мужчин, пришедших на казнь. – Она не Великая Жрица! Она – демон!
Стайка духов встрепенулась, дружно пропищав что-то воинственное. Женщина в центре улыбнулась, протянула руку, и мужчина потерял голос. Фир, злобно улыбаясь, подошла к нему и двумя точными движениями перерезала сухожилия на ногах.
– Едехон, – обратилась Жрица к Вождю. – Почему этот глупец стал твоим шаманом? Он не может читать предсказаний, и боги не говорят с ним!
Вождь побледнел еще сильнее. Нет, у него не забирали голос, он просто испугался и не находил в себе сил, чтобы возразить.
– Но он будет отличным подарком Кромм Круаху[1], – улыбнулась Фир. И она, – Ллариг указала на единственную в кругу девушку, стоящую под ярким солнцем.
– Та, кто предала своего хозяина, – злобно добавила Ллариг, – не достойна жизни.
Вождь кивнул. Принятое решение придало ему сил, чтобы говорить, и возвратило обычный цвет лица.
– Да будет так! – Трижды произнес мужчина, и соплеменники безропотно подчинились.
Фир улыбалась. Немного кровожадно, но говорить ей об этом никто не хотел.
– Вот новый шаман тебе. Мудрый, с которым боги говорили и будут говорить. – На голове у человека, подошедшего к Жрице первым, у Онегесиуса, появился зеленый венок. Он изумленно дотронулся до него руками, не решаясь снять, чтобы рассмотреть поближе.
Фир, окруженная крылатыми духами, подошла к привязанному мужчине и перерезала веревки. Обессиленный оборотень сполз по шершавому стволу прямо в ее руки. Она с легкостью приподняла мужчину, явно весившего больше нее самой, одной рукой и положила к себе на плечо. Другой рукой Ллариг по очереди погладила близнецов по золотистым волосам. Дети с улыбками на хорошеньких лицах подбежали к Жрице, сразу взяв ее за руки. С ними проще, они всегда слышат Богиню.