Творцы миров
Шрифт:
Мы продолжали азартную работу, я даже не пробовал напоминать своей команде, что теперь, с выводом НПСов в наш мир, они все уже миллиардеры, о чем раньше даже не мечтали. Увы, зуд творчества всех захватил так, что всем как-то фиолетово, сколько у него на счету денег. Много, вот и ладно. А сколько, неважно…
Кулиев переключил экран на обычный телеприемник, Николай и Секира сердито прикрикнули, но появилась панорама городского суда, зал полон, а с трибуны строго одетый человек, то ли адвокат, то ли прокурор, говорил патетически:
– …мы подошли к осознанию
Кто-то из-за стола, где судья и еще двое, вставил:
– И виртуальные мужчины!
Человек на трибуне поклонился вежливо.
– Да, вы совершенно правы, но женщины в силу некоторой консервативности еще не успели обзавестись… да. Хоть некоторые уже, вы правы, но там пока нет проблем. А вот с виртуальными женщинами – да, есть. Хотя бы потому, что их производство уже стало массовым явлением, а это вносит некоторые изменения в общество. Нам нужно понять, какие это изменения.
– Положительные, – крикнул кто-то из зала.
– …какие это изменения, – повторил он, – и во что они выльются. Бывает так, что сначала нечто выступает как положительное, но затем…
Человек за столом сказал недовольно:
– А при чем здесь юристы? Это пусть Госдума принимает законы.
Выступающий воздел руки.
– Погодите, я вовсе не собираюсь возлагать на нас, юристов, такие функции! Но вот передо мной жалоба господина Юнгеля на своего соседа, который избивает свою виртуальную женщину. Мы должны определиться, как реагировать?
После паузы в зале поднялся шум, я слышал то выкрики, что самого соседа бы избить, то какое кому дело, кто-то напомнил, что есть закон, запрещающий избивать и мучить даже собак и кошек, ему резонно возразили, что зато нет закона, запрещающего ломать стулья, если это не настолько шумно, что мешает соседям спать…
Кулиев выключил звук, мы некоторое время смотрели на перекошенные морды и угрожающую жестикуляцию, потом Николай переключил на футбол, но посмотрел на нас, сконфузился и выключил вовсе.
– Так можно бить виртуальных женщин или нет? – спросил Кулиев. – Каков их статус: домашние животные или неодушевленная мебель?
Николай пробурчал:
– Ты юрист, тебе интересно. А мне вот по фигу ваши тонкости. У меня есть своя эльфийка, так вот если кто ее обидит, я того просто зарежу! И не посмотрю, кого принято считать живым, а кто мебелью.
– Вот в том и дело, – сказал Кулиев. – Мы сотворили такое… такое… а сами не хотим отдать себе отчета!
Он посмотрел на меня с укором, я промолчал. Люди консервативные, что вообще избегают онлайновых байм – а такие все еще есть на свете, – уверены, что к виртуальным нужно относиться как к резиновым куклам. Ну а те, кто баймит в Реальный Мир, те уверены, что к ним нужно относиться не только выше, чем к домашним животным, но и выше, чем к большинству из их соседей и даже родни.
Глава 10
Еще полгода и еще аддон. Себестоимость «спутников жизни» снизилась до стоимости недорогого автомобиля. Теперь они начали появляться не только в закрытых
Не успел состояться суд, как в другом районе Москвы одна девушка получила тяжелую психическую травму, когда «убили» ее спутника. Врачи подтвердили шоковое состояние, и дело в суде завели уже не гражданское, а уголовное. На какое-то время юнцы притихли, зато объявила о себе организация «ультразеленых», хотя их тут же стали называть расистами, эти потребовали убрать с улиц и общественных мест этих ублюдков.
Позже всех высказалась церковь, да и то не вселенская, а сперва отдельными выступлениями священников. Католические, православные, протестанты – все потребовали запретить это надругательство над человеком. Эпископ Кобургский распространил заявление, что Господь создал человека, а Сатана, возжелав создать нечто еще более высокое, создал обезьяну, что всего лишь пародия на человека. Потому не надо уподобляться Врагу рода человеческого и пытаться идти по его стопам.
Папа римский все еще помалкивал, то ли для солидности, то ли еще не решил, чью сторону принять, церковь давно уже не ведет человечество за собой, а сама идет за ним, все больше отставая, зато все средства информации очень охотно подхватили эту благодатную тему. По всем каналам пошли выступления философов, писателей, политиков, спортсменов – все с умным видом рассуждали о вопросах бытия, этики, культуры и нравственности, благо об этом можно говорить до бесконечности и любое мнение хрен оспоришь, то есть ИМХО.
На время ниже критической упала рождаемость, но к этому времени зарождение детей в пробирке из экспериментальной стадии наконец-то перешло в обычную практику. Теперь стало не просто вызовом обществу, а модно сдавать сперму и яйцеклетки в Центры по оплодотворению и выращиванию.
С нами вошли в контакт два-три института, которые занимаются этой проблемой, мы получили щедрое финансирование и за два месяца добавили еще одну полезную фичу. Теперь мужчинам не приходилось идти в институт по оплодотворению. «Спутницы жизни» сохраняли сперму в своих емкостях, а затем сами относили в нужные лаборатории.
Сказать, что я не боролся, не пытался пересмотреть свои пристрастия, освободиться от «этого наркотика», – ничего не сказать. Я одно время усиленно попытался думать об Азалинде как о неком приспособлении, облегчающем жизнь. Это же просто неодушевленный предмет, созданный нами. Даже вот сперма, столь щедро выплеснутая мною, заботливо собирается в ее емкостях, хранится при надлежащей температуре, а потом эльфийка выберет момент, когда я не буду в ней нуждаться, деловито сдаст туда, куда надо… но думать так не получалось.