Творцы миров
Шрифт:
Секира крутился на своем кресле, как попугай на жердочке, фыркал, хмыкал, хрюкал, наконец не выдержал и воззвал к общественности:
– Люди, плюйте на него!.. Он не желает видите ли общаться со мной только потому, что я взял ник «Убивец»!
Николай спросил с интересом:
– Здесь?
– Нет, в Реальном Мире!
Николай сдвинул плечами.
– Ну, наверное, он там защитник окружающей среды, зеленый, пацифист…
Секира фыркнул:
– Там он вообще самка!.. Создал себе чара в виде девицы, томной и нежной, ходит и цветочки нюхает, причем нагибается, стерва…
Скоффин
– Я сейчас отыгрываю роль порядочной и скромной девушки. А что скажет мне мама, когда увидит рядом с Убивцем?
Секира завопил:
– Так это же только ник, ник!.. При чем тут я? Как будто не может быть человек с ником «Подонок» хорошим и порядочным человеком?
– Не может, – ответил Скоффин убежденно. – Не может. Если не меняет, несмотря на наши… замечания, да и замечания знакомых, то он и есть подонок. Вот представьте себе, идет навстречу по улице ваш приятель, ширинка расстегнута во всю ширь, трусы не просто видны, а и высунулись… Вы деликатно напоминаете, чтобы поскорее привел все в порядок, а он в ответ возмущенно начинает говорить, что надо не на внешность смотреть, а на душу человека, его знания, мудрость, поступки… А ширинку так и не застегнет! Мол, принимайте меня таким, какой я есть! Думаю, вы с таким не захотите пойти по улице дальше, беседуя о высоком! Или посидеть в кафе, где еще есть люди. Да и вообще вам с таким расхочется общаться, не так ли?
– Бред, – отрезал Секира, но я видел, что поколеблен. Мальчишечье упрямство еще заставит его некоторое время походить с этим вызывающим ником, а потом втихую сменит. – Ничего ты не понимаешь…
Часть 3
Глава 1
Я играл чаром маленькой девочки, назвав ее Линдочкой, она помогает маме торговать на рынке в ее отсутствие. Это позволяет отслеживать сразу огромное количество персонажей, наблюдать их взаимодействие, что-то сразу брать на заметку, но… честно говоря, мне просто нравится созданный нами мир. И мне просто нравится жить в этом мире.
Линдочка сидела, торговала шотами, когда подошел и сел на нее толстый старый купец Anisim. Она встала и отсела, он тут же поднялся и пошел следом, снова сел прямо на нее. Она отсела еще раз, потом еще и еще, а он все ходил следом и садился на нее. Наконец, в ярости, она написала белым, чтобы видели все, кто на базаре: «Смотрите на извращенца Anisim'а! Я уже забодалась от него пересаживаться!», не успела строка уйти выше, она добавила:
– Куда ни уйду, он идет за мной и садится сверху! Он больной человек! У него с психикой кранты!
Постепенно начал собираться народ, посыпались шуточки. Из клана Anisim'а, а он клан-лидер, пришли Fatalist999 и Rahl, начали поддерживать своего лидера, а затем и сами сели на Линдочку. Но Линдочка продолжала осыпать их насмешками, и Anisim первым сдался и отсел. Дольше всех держался Fatalist999, а Линдочка уже вошла в раж и сообщала всем:
– А что он делает, сидя перед монитором, своими погаными ручками, как думаете?
– И что Fatalist999 там ищет у себя в штанишках, но никак не найдет?
– Люди, идите
– Люди, дайте лупу, пусть Fatalist999 наконец-то найдет у себя в штанишках то, что мужчины находят сразу…
Fatalist999 взбесился, начал требовать встречи в реале, на что одна девушка со странным именем Водочка заметила резонно, что девушкам за дурости мужчин бить морду вроде бы не принято. Да и придет бить морду маленькой девочке, а встретят три здоровенных амбала, как тогда? Надеялись, что маленькая девочка расплачется и убежит с базара, а она оказалась очень даже крутой и остренькой в ответах… Наконец Fatalist999, оказавшись в центре внимания? – на него собрались посмотреть со всего базара, – позорно убежал.
Вывод: хоть в городах ПвП невозможны, но можно убить или хотя бы сильно ранить словом. Все эти ублюдки больше всего страшатся привлечения к себе внимания, все разводы хотели бы проводить втихаря, а когда вот так, на всеобщее обозрение – моментально линяют.
Аллодис сразу же сел разрабатывать программульку, которая не позволит двум чарам находиться в одном месте и даже заходить друг в друга краями. Я наконец вышел из роли Линдочки, предложил добавить хотя бы полметра «личного пространства», Аллодис возразил:
– А в реале как? К нам в метро прижимаются?.. Никакого личного пространства!
– Так давайте сделаем здесь!
– Нет уж, ты сам сказал, чтобы здесь все как в рилайфе.
– Слово начальника – закон! – лицемерно вздохнул Скоффин.
– Это слово кланлидера закон, – возразил Николай.
– А разве шеф не кланлидер? Кстати, шеф, как ты сообразил так клево отвадить этих придурков?
Я откинулся на спинку кресла, победа, даже такая крохотная, приводила в хорошее настроение.
– Как-то в детстве читал замечательный рассказ Генри Каттнера, там один хам все время третировал и унижал одного интеллигента. Интеллигент все терпел, так как не мог на хамство ответить хамством, и хам всякий раз торжествовал победу. Наконец появился бог из машины и предложил интеллигенту примерить матрицу одного средневекового хама. Интеллигент согласился, встретился с хамом и… снова потерпел поражение, так как хам как раз и был на уровне самого грубого средневекового быдла. Интеллигент в отчаянии, и тогда Бог из машины предложил ему наложить матрицу совсем уж пещерного человека, сына Большой Волосатой, охотника на мамонтов. Бедный интель, доведенный до отчаяния, согласился. Новая встреча с хамом, сын Большой Волосатой отвечает ревом и еще большей грубостью, и наконец-то хам поджимает хвост и с визгом убегает!
Николай сказал одобрительно:
– И я читал. Не помню названия, но классная весчь. Неделю ходил под впечатлением.
– Вот и я вспомнил вовремя, – объяснил я. – Когда хам наезжает на интеллигента, то чувствует свое полное превосходство: интеллигент связан по рукам и ногам этикетом и хорошим воспитанием, а вот он, хам, ничем не связан, потому у него преимущество! Но это мгновенно испаряется, когда вдруг интеллигент реагирует адекватно. А интеллигент, позвольте заметить, если уж берется говорить на том же языке, сумеет сделать это куда эффективнее туповатого Анисима и его команды!