Шрифт:
Пролог
Россия держится Сибирью.
Бывало так всегда, во всём:
И вековой таежной ширью,
И рыбой в реках, и зверьём.
Но все
От супостата с разных мест –
Народ! Нет крепче монолита,
Когда над нами Божий крест!
Глава первая
Первопроходцы
Науки город с корпусами,
В них будущего зреет цвет!
А рядом – стройки под лесами,
Жильё, обычен где – паркет…
Всё то, о чём мечтал когда-то,
Великий Пётр, когда в Сибирь
Полками шли за тем солдаты,
Чтоб покорять земную ширь.
Прошли века, но помнят плёсы,
Песок на Бии берегах,
И даже луговые росы –
Тех, кто трудились «не за страх».
И в том ряду первопроходцев,
В первостроителей числе
Есть просветитель инородцев
С седою прядью на челе.
И тот, кто пёрышком гусиным
Не дал забыть свершенья вех,
Когда письмом неторопливым
Не ради занят был утех.
Века менялись друг за другом,
В мельканье лет, недель, часов
И словно землепашец плугом
Вздымали целину умов.
О
В обычном – видеть красоту,
Не прибегая к льстивым краскам,
Я расскажу начистоту.
Глава вторая
Тоска по Родине
Был век серебряный в разгаре,
Когда творил великий Блок,
Но про Алтай тогда читали,
Кто отыскать изданье смог.
Про степь бескрайнюю, да небо
Не из причудливейших снов,
А из Сибири, чей вкус хлеба
Воспел тогда Гребенщиков!
Окраин самых отголоски
Так в прозе удались ему,
Что и Флориды перекрёстки
Могли завидовать тому.
Жаль, сгинул там – за океаном
Друг Рериха, Алтая друг,
Но в городе любимом самом
Георгия поныне чтут!
Глава третья
Вспомнить забытое
Сам Бийск «окраинным прикидом»
Стесняться вовсе не желал,
Здесь модниц со степенным видом
Встречал отстроенный вокзал.
На площади, где слышно чётко
Шипенье пара и свистки,
Купчина под хмельком, чечётку
Конец ознакомительного фрагмента.