Творец. Начало
Шрифт:
Парень перешел к следующей фразе, записывая чужие незнакомые слова родными и привычными буквами. Так он пытался передать услышанное. Это было что-то вроде транслита. А уже после ему приходилось долго копаться в этих записях, разбирая и осмысливая всё это. Самое главное было запомнить все детали. Жесты, мимику, интонацию и саму ситуацию в которой прозвучало слово. После этого приходилось долго подбирать значения по смыслу, сравнивать фразы и учиться строить из них предложения. У него не было таланта в гуманитарных науках, так что языковед из него был
– Там мы его…. «Un kikire jervope»… – он написал эту строчку и тут же повис на ней.
Эти слова, что сказал тот верзила, перед тем, как его потащили в кусты. Что это вообще может значить? Может, это что-то ругательное, вроде «надерем ему задницу». А может, что-нибудь другое. Еще и та фраза старика, которая совсем была непонятной. Ни единого знакомого слова.
– «Vierd lotuke det wewk! Versale rabezremsa!» – записал хозяин пещеры. Тут он совсем ничего не мог придумать.
Тот явно что-то требовал сделать с чужаком, но что?! Запереть в темнице, допросить? Или может быть вообще отпустить? От этого всего начинала пухнуть голова.
А ведь если сравнивать со всеми знакомыми языками, то тут может быть еще целая куча всяких дополнительных проблем. Эти падежи, склонения, времена…. И кроме этого же существуют всяческие диалекты, ругать, устойчивые словосочетания и метафоры, которые здесь совсем могут отличаться от привычных. Как же разобраться во всём этом?!
Он попытался откинуться на спинку, но у валуна её не было. Поэтому парень чуть не рухнул на каменный пол. Мда. Ему стоило бы подумать над тем, чтобы улучшить свою обстановку.
На улице тем временем уже сходила утренняя прохлада. Солнце поднялось высоко, а туман рассеялся. Скоро сюда придут незваные гости. Они, наверное, уже поднимаются по горным тропам.
Хозяин пещеры осторожно подкрался ко входу и выглянул наружу. Ага. Кажется, видно их. Коней незнакомцы оставили в лагере, зато взяли с собой копья, мечи и топоры. Уже слышно, как они переругиваются между собой.
Парень прислушался, пытаясь уловить знакомые слова. Но ничего не понял. Речь у них была совсем незнакомая. Даже звуки они произносили будто бы по-другому. Видимо, эти и люди в деревне были из разных народов.
– Ух, – прошипел он, – тут еще и несколько языков!
Впрочем, ему следовало поторопиться – незваные гости были уже слишком близко к его пещере. Парень отскочил назад и скрылся в глубине туннелей.
– Ладно, – пробормотал он, прохаживаясь кругами и разминая руки, – сейчас разберемся…
Ему нужно было правильно настроить себя. Поймать нужную волну. Вспомнить всё то, что изучал когда-то давно. То, что выдумали другие. Его это немного раздражало, но что-то свое у него придумать не получалось.
И лишь собравшись с силами, парень направился к выходу. Еще даже не выйдя на солнечный свет, он упал на колени и упёрся ладонями в щебенку. Вся его воля сконцентрировалась в одной точке. В одном желании. А потом он почувствовал, как сзади
Огромный, мощный и чешуйчатый. На пальцах отрасли острые когти, а сами его руки вытянулись и распухли. Побежала по телу чешуя, сменяя современную одежду. Вдоль позвоночника полезли перепончатые шипы. Даже голова изменилась – стала здоровой и рогатой. И в самую последнюю очередь из спины вылезли два огромных крыла. В проходе сразу стало тесно, аж паника накатила – как бы не застрять.
Поэтому он поспешил к выходу, шурша здоровыми лапами по щебню.
А там, перед входом, уже строились рыцари. И стоило ему выйти к ним, как все они завопили в едином порыве.
И слово, которое они кричали, надо было бы запомнить и записать. Хотя вряд ли бы оно пригодилось ему. Потому, что у него могло быть только одно значение: «Дракон».
Огромный ящер выпрыгнул из тьмы прохода, распахнул свои крылья и заревел. Эхом разнесся его крик по всему хребту.
Незваные гости спешно перегруппировались, закрываясь щитами. Кто-то из них бросил копье, но стальной наконечник даже не поцарапал чешую.
Полетела среди рядов хриплая команда и, прикрываясь щитами, рыцари бросились на него со своими топорами и копьями.
– Давайте, попробуйте! – прорычал он и махнул наотмашь лапой. Вниз с косогора улетело двое нападавших, нелепо кувыркаясь в воздухе. Их тела бились об стволы сосен, натыкались на камни, а потом бесформенными грудами упали где-то у подножья склона.
Рыцари разделились. Часть из них начала обходить его. Дракон заметил их своим глазом. Они у него были по краям морды, поэтому можно было легко заглянуть себе за спину. Слепых сон у него почти не было. Поэтому, даже не поворачивая своего тела, он врезал им хвостом, откинув на скалы, а потом накрыл сверху еще одним ударом. Хрустнули кости, смялось железо.
– ROKTETE! – завопил самый нарядный из нападавших. Наверное, он командовал отступать, увидев такой разгром. Но нет.
Толпа отошла назад, но затем остановилась, сложив стену из щитов и выставив вперед копья. Позади них принялись крутить воротки арбалетов несколько десятков стрелков.
Дракон презрительно посмотрел на эту нелепую ощетинившуюся стену. Какая нелепость – один удар и все они разлетятся по сторонам.
Один из арбалетчиков выстрелил в него. Целился, гаденыш, прямо в глаз и ведь почти попал! Кажется, он недооценил их. Поэтому медлить не стоило – что еще придет им в голову. Так что он распахнул пасть и выдохнул.
Поначалу парень даже перепугался – вдруг не получится. Хотя, после всего, что он пережил, такие мысли казались глупыми. Превратиться в дым, стать мужичком с большим носом или могучим драконом – легко. Но вот, чтобы выдать что-то подобное….
Из его пасти вырвался вихрь пламени. Струя ударила прямо в стену щитов. И они не спасли рыцарей. Те даже вскрикнуть не успели – их испепелило вместе с этими жестянками. Остался лишь пепел, летающий в воздухе. Медленно кружась, он оседал на землю.