Творец
Шрифт:
Несомненно, вспышка света и лик Великого – это новый урок. Пока непонятный, но, бесспорно, важный. Он привык запоминать уроки, преподносимые ему, и делать выводы.
Посидев еще немного, мужчина медленно поднялся и направился в темноту. Ему предстояла долгая дорога, к которой следовало хорошенько подготовиться.
Кера прикрыла глаза. Ее распирало от злости на саму себя. Будь это только указанием лекаря, она ни на миг не осталась бы в постели. Но у нее был строгий приказ госпожи. Ослушаться Кера не могла и теперь вынуждена валяться, точно немощная старуха, на мягкой перине. Госпожа запретила даже
Теперь, когда чужая сила вмешалась в планы госпожи, Кера как никогда ранее должна была позаботиться о безопасности своей покровительницы, быть ей опорой и щитом. И вот в столь опасное время Кера позволила себе дать слабину. Позволила неизвестному магу все испортить. Она прекрасно сознавала свою ошибку, и горький стыд жег душу.
Отец не одобрял такой всепоглощающей преданности. Он вообще был недоволен той службой, которую выбрала его дочь. Однако с ее решением спорить не стал. Кера всегда ценила в нем это: отец никогда не давил на нее. Иногда, в редкие моменты одиночества или в приступе тоски, она думала, мог ли ее настоящий отец стать ей таким же наставником. Его лица она совершенно не помнила. Да и мать вспоминалась довольно смутно. Кажется, отец был самым обычным фермером, а мать, вероятно, происходила из знатного, но обедневшего рода.
Но подобные приступы случались редко. Приемный отец приучил ее жить настоящим днем. И думать о будущем. Только так. Это участь наемника. Или наемницы, как в случае с Керой. Много лет назад шестилетней девчонке, чудом избежавшей смерти в зараженной страшной болезнью деревне, повезло встретить на дороге отряд наемников. И вдвойне повезло, что командир отряда решил назвать ее дочерью.
Много позже Кера узнала, что где-то далеко у ее приемного отца есть настоящая, родная дочь. Его плоть и кровь. Увы, семейные узы между отцом и дочерью оказались слабы. И сколько бы ни старалась Кера стать достойной дочерью, она всегда чувствовала в отце эту горечь разлуки. Он никогда не забывал о своем родном ребенке. Как бы то ни было, Кера обещала себе, что отец сможет гордиться ею. Даже теперь, когда его не стало.
Воспоминания прервал негромкий стук в дверь. На пороге появилась Нида. Кера чуть заметно кивнула. Нида ей не нравилась, но госпожа назвала девушку своей ученицей, и этого было достаточно. Кера никогда не позволяла себе быть с ней неучтивой, старалась не замечать ее слабостей и ошибок. Впрочем, иногда это давалось с трудом: ученица была глуповата, чрезмерно застенчива и боялась даже собственной тени.
Но главное, она была преданной. Керу это вполне устраивало. В конце концов, если госпоже нужны ученики, она заслуживает самых преданных. На эту роль подошла бы сама Кера, будь в ней хоть капля благородной крови. Однако она довольствовалась ролью телохранителя.
– Кера, тебе лучше?
– Да, – односложно отозвалась девушка.
– Слушай, – Нида опустилась на край кровати, – знаешь, я пробовала помогать госпоже. Но, кажется, я совсем бесполезна…
Девушка рассказала о том, как недавно ей не хватило силы. Кера молча выслушала и лишь покачала головой.
– Мне не хочется отвлекать ее светлость от дел, но тебе все равно приходится лежать, может, ты поможешь?..
Кера пристально посмотрела на нее. Неужели госпожа не видит, как слаба ее ученица? Разве не унизительно было приходить сюда и просить о помощи безродную наемницу?
– Конечно, помогу. Силу надо уметь контролировать… – начала объяснять она.
Когда девушка уходила, Кера задумчиво проводила ее глазами. Все-таки странно, что ученицу обучает простая телохранительница. О самовольном визите Ниды она конечно же доложит госпоже. Та должна знать, что можно ожидать от своих слуг.
Оставшись одна, Кера с грустью посмотрела в окно. Приходится ждать. И время ожидания будет потеряно так бестолково. Она не привыкла лежать без дела.
Время неумолимо движется вперед даже тогда, когда кажется, будто оно застыло. Сутки подходили к концу, Алатея, уставшая томиться в ожидании, чувствовала, как в ней закипает раздражение. Слуги, прекрасно видя состояние своей хозяйки, старались не показываться на глаза. Замок, казалось, вымер.
Алатея толкнула дверь и вошла в комнату Керы. Та уже сидела на кровати. Одета как всегда неброско, аккуратно и удобно, волосы заплетены в косу, на поясе, разумеется, любимые кинжалы.
– О, я вижу, ты совсем здорова! – улыбнулась Алатея и с удовольствием отметила про себя виноватое выражение лица телохранительницы.
– Госпожа! – Кера мгновенно упала на одно колено, преклоняя голову.
– Вставай, нам некогда. – Алатея не стала церемониться, и голос ее зазвучал властно.
Она развернулась и, не глядя больше на Керу, отправилась прочь. Она знала: девушка непременно пойдет следом, еще никогда ей не приходилось повторять приказ дважды.
В полутьме коридоров громыхало эхо их шагов: ровный звук цокающих каблуков Алатеи и глухой стук сапог Керы. В этот миг обе они были почти что счастливы. Алатея снова вернулась к своей цели и могла перейти к активным действиям после столь томительного ожидания. Ей даже казалось, что на голову давит желанная тяжесть короны. Воображение, обычно сдерживаемое расчетливым разумом, позволило себе легкую слабость.
Она представила себе лицо короля, когда он узнает, что должен оставить престол. И тогда королевство получит своего истинного правителя – королеву Алатею. И, несомненно, отец где-то там, в иных мирах, будет доволен и горд своей дочерью. А потом она подумает и о матери. Вероятно, мать будет счастлива видеть обезглавленного короля.
Девушка, увлекшись своими мыслями, мстительно прошипела:
– Подожди, братец, подожди немного, я скоро приду.
Кера, следуя за своей госпожой, была счастлива уже тем, что снова стала ее незримой тенью. Она могла слышать каждый ее шаг, видеть каждый поворот головы и знала, что волнует ее госпожу. О чем ее мысли и желания, куда влекут ее фантазии, чего жаждет ее сердце. Это и было счастье. Кера, словно добрый дух, хранила и защищала королеву Алатею – единственную законную наследницу всего королевства.
И королева милостиво позволяла ей, простой крестьянской девчонке, заботиться о себе. И даже позволяла помогать в самом важном деле – деле восстановления справедливости, в деле возвращения престола настоящей наследнице.
Перешагнув порог библиотеки, они в одно мгновение переменились: теперь в комнате стояли не госпожа и ее защитница, теперь здесь были две женщины, две соратницы, два мага, равных по силе.
Работа, которую предстояло сделать, не терпела условностей и границ. Двум женщинам предстояло стать одним целым и ощутить свою силу в этом единении.