Творец

Карелин Сергей Витальевич

Посетитель промолчал, продолжая методично жевать очередной кусок говядины. Затем он взял кружку, отхлебнул большой глоток и задумчиво нахмурился.

– Сходи принеси еще, и пусть не разбавляют, – сказал он и внимательно посмотрел на девчушку.

Но та оставалась невозмутима. Просьба эта тоже не была для нее внове. Хозяин любил проверять своих гостей на «чувство», как он выражался, разбавляя напитки или подавая несвежую пищу. Тем, кто сумел распознать жульничество, доставались впоследствии весьма недурные блюда.

Вернувшись с новой порцией пива, девчонка

присела напротив уже без приглашения. И уставилась на гостя единственным глазом. Мужчина задумчиво посмотрел на подавальщицу.

– Как случилось? – строго спросил он.

– А тебе-то что? – не менее сурово парировала девчушка.

Однако мужчина ее дерзости, казалось, не заметил.

– Лечить пробовали?

Девчонка весело рассмеялась.

– Чего лечить, чудной, я ж говорю – нету. Совсем нету!

– Как случилось? – повторил гость и отправил в рот очередной кусок мяса.

– Упала, – буркнула Дара и нахмурилась.

– А маги лечить пробовали?

– А где его взять-то, мага? – удивилась девчонка.

Мужчина пожал плечами и уткнулся в свою тарелку. Какое-то время он старательно работал челюстями, потом негромко произнес:

– Отойди.

– Чего? – растерялась девчушка.

– За тот стол сядь. Подальше.

Подавальщица пожала плечами, но просьбу выполнила. Устроившись за соседним столом, она исподлобья уставилась на мужчину.

– Родители где?

– Нету.

– Жалкая? – уточнил посетитель, имея в виду, что сиротку держат в харчевне из жалости и заставляют отрабатывать кров и стол.

– Нет! – Голос девчонки сорвался, маленький кулачок гулко ударил по столешнице, предположение гостя явно задело ее. – Хозяин мне дядька! Брат матери.

Гость чуть заметно ухмыльнулся:

– Чего тогда бьют?

– Неправда, – тихо отозвалась подавальщица и покраснела.

– Сколько тебе? Двенадцать? Тринадцать?

– Шестнадцать. – Девчонка почти шептала.

Гость присвистнул, моментально сообразив, что такой возраст значит для девушки.

– Встань.

– Это зачем? – подозрительно прищурилась его собеседница.

– Встань и иди хозяина позови.

– Если это из-за разбавленного, так…

– Я сказал, позови! – Голос посетителя стал грозным, и девчонка испуганным зверьком шмыгнула прочь.

Хозяин оказался высоким, широкоплечим, с крупным подбородком и крохотными глазками. Гость и не подумал подняться навстречу, продолжая неторопливо жевать свое мясо.

– Ну, – первым нарушил затянувшуюся паузу хозяин.

Дара тихонько пристроилась справа от него.

– Я забираю девчонку, – не глядя на хозяина, сообщил гость и добавил: – Ученицей мага будет.

Подавальщица тихо ахнула.

– Но я не могу на это согласиться, господин, – нахмурился хозяин. – Она моя родственница, к тому же прекрасная работница…

Марсен поморщился и бросил на стол золотую монету. Трактирщик не моргнув глазом смахнул ее со стола.

– Не волнуйтесь, сейчас я ее соберу… – Он схватил ошеломленную девочку за руку и утащил.

Марсен же задумчиво посмотрел на свою

кружку. Он прекрасно понимал, что шестнадцатилетняя девчонка, даже если ее держать впроголодь, так или иначе вырастет во взрослую женщину. Даже теперь, если приглядеться, видно, что угловатая девчонка начинает округляться, превращаться в девушку. А это значит, что к прежним побоям и тычкам прибавятся совершенно иные неприятности, куда как хуже.

Вообще-то Марсена не волновали другие люди. Он зашел в эту харчевню на самом отшибе лишь из-за того, что тут было действительно малолюдно. Амулет не терпел постороннего присутствия. И на маленькую подавальщицу Марсен никогда не обратил бы внимания, если бы в ее присутствии амулет вдруг не начал бить крохотной молнией по пальцам. Марсен проверил несколько раз: стоило малявке приблизиться, амулет реагировал. Это показалось ему странным, и он заинтересовался девчонкой.

Несмотря на свою хмурую неразговорчивость и склонность к одиночеству, Марсен прекрасно разбирался в человеческих поступках и мыслях. Много лет он провел в пути, разыскивая для братства различные ценности и артефакты, и, разумеется, ему приходилось сталкиваться с самыми разными людьми. Очень разными.

Малышка-подавальщица читалась точно раскрытая книга. Засаленная повязка, прикрывающая изуродованный глаз, выдавала все маленькие тайны, которые трактирщик желал скрыть. Марсену были видны сбитые колени девчонки, красные огрубевшие ладони. Видны были годы побоев и унижений, видна беспомощность ребенка перед сильным и властным взрослым, смирение и покорность. И страх.

А еще ему виделось будущее девчонки: неизбежное взросление, а с ним и жесточайшие удары судьбы. Пока девчонка только мыла и прибирала за постояльцами, но скоро ей предстояло развлекать их и после вечерних попоек. В отдельных комнатах.

И может быть, впервые в жизни Марсен пожалел кого-то. Таких, как Дара, он встречал немало на своем пути, но только эта одноглазая рыжеволосая подавальщица вызвала в нем сочувствие и желание помочь. Впрочем, без амулета тут не обошлось.

Девчонка уже ждала во дворе, когда Марсен закончил есть и вышел на улицу. В руках она сжимала крохотный узелок, видимо, это было все ее нехитрое имущество. Марсен вздохнул. Девчонка смотрела на него уже совершенно иным взглядом. Кажется, увидеть вживую мага для нее было чуть ли не самым великим чудом. А уж стать его ученицей… Марсен не спешил расстраивать девчонку: ни в каких ученицах он, разумеется, не нуждался.

Дара плелась следом, на указанном расстоянии. Сначала Марсен хотел пустить ее вперед, но, как оказалось, она еле перебирала ногами. Пришлось самому задавать темп. Отойдя подальше от населенных мест, Марсен остановился.

Он планировал разобраться со странной реакцией амулета на девчонку, потом восстановить потерянный глаз и довести Дару до ближайшего города. В том городе жила его давняя знакомая, которая наверняка найдет для девчонки хорошую работу и поможет на первых порах. Деньги у него имелись, и он твердо намеревался дать рыжей девчонке новую жизнь.