Твоя навсегда
Шрифт:
Саманта вдруг отчетливо осознала, что она всего лишь беззащитная женщина, и инстинктивно скрестила руки на груди.
– Однако мне необходимо повидаться с ним, – настаивал незнакомец.
– Это невозможно.
– Да кто вы такая?
– Я его дочь, – сделав глубокий вдох, придавший ей храбрости, произнесла Саманта, – и я охраняю фамильный склеп семьи Эйлборо.
– Прекрасно, мисс… – произнес он и сделал паузу, – не знаю вашей фамилии.
– Мисс Нортрап, – сказала она, слегка смутившись, ведь ей пришлось признаться в том, что она не замужем.
– Прекрасно, мисс Нортрап. Я приехал
Саманта даже застонала от досады. Этот человек – настоящий упрямец!
– По какому праву вы требуете эти ключи?
Она заметила, как напряглось его лицо.
– Это мое личное дело, – сказал он.
– В таком случае, сэр, ничем не могу вам помочь, – твердо заявила она. – Вы напрасно тратите свое время и лишаете меня драгоценных минут сна. Я в ответе за эти ключи и без личного разрешения герцога не дам их никому. Не знаю, кто посоветовал вам явиться сюда среди ночи, однако этот человек оказал вам медвежью услугу. Вам следовало подать прошение лично герцогу Эйлборо.
Он засунул руку в карман своего пальто и вытащил оттуда увесистый кожаный кошелек.
– Сколько вы хотите за эти ключи? – спросил он и, не дожидаясь ответа, швырнул кошелек на стол. – Вот. Здесь пять золотых слитков. Возьмите их и дайте мне ключи.
Саманта пребывала в нерешительности – слишком велико было искушение. Однако ее замешательство длилось не более минуты. Даже при жизни отца их достаток был довольно скромным. Ей еще никогда не доводилось видеть золотые слитки.
Отец часто рассказывал ей о том, что ангелы имеют обыкновение являться посреди ночи к добрым христианам под видом странников для того, чтобы испытать, насколько крепка их вера. Будучи ребенком, Саманта все время надеялась на то, что Господь выберет именно ее для подобного испытания и пошлет в ее дом одного из таких ангелов-странников.
Однако этот мужчина был совершенно не похож на ангела, как она их себе представляла. Да и на странника он тоже не очень похож. Он был так решительно настроен, что, казалось, скорее готов был задушить ее, чем спасать ее душу.
– Эти ключи не продаются, – гордо произнесла она. – Вы не сможете взять их без разрешения герцога Эйлборо.
Мужчина с нескрываемым удивлением посмотрел на нее. Он, видимо, просто не мог поверить в то, что она отказалась от его денег. Теперь, при свете свечи, она хорошо видела его глаза. Они были темно-карими, почти черными. И злыми.
Ему явно не понравился ее ответ.
Саманта, вспомнив, что стоит перед ним в одной ночной сорочке и шали, робко оглянулась и посмотрела в сторону своей спальни. В ее комнате была достаточно крепкая дверь, но замок отсутствовал.
Ей пришлось дорого заплатить за это короткое замешательство. Незнакомец вдруг резко повернулся и подбежал к железному крюку, вбитому в стену рядом с камином. На нем висела связка ключей, среди которых были ключи от церкви и от склепа Эйлборо.
Все произошло так быстро, что Саманта даже не успела вскрикнуть. Схватив ключи, незнакомец выбежал из дома, и она, не раздумывая, бросилась за ним в кромешную тьму.
Луна еще не взошла, и поэтому было очень темно, но она хорошо знала дорогу к кладбищу, пролегавшую через церковный двор. Похоже, незнакомец
– На помощь! – громко закричала Саманта. – Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне! – молила она, понимая, что ее никто не услышит. В такую ночь все жители деревни крепко спят под теплыми одеялами, плотно закрыв ставни окон и заперев двери домов на тяжелые засовы.
В темноте ночи фамильный склеп семьи Эйлборо, построенный из белого мрамора, светился тусклым серым сиянием. Дойдя до ворот склепа, незнакомец на мгновение остановился. Его силуэт четко вырисовывался на фоне белого мрамора.
Несмотря на шум ветра, Саманта услышала, как со скрипом открылись ворота склепа. Ее отец давно хотел смазать их, но так и не нашел для этого времени. В глухую полночь этот звук казался каким-то зловещим. Ворота уже открыты, а значит, очень скоро этот человек проникнет в склеп.
Она услышала, как он ругается, пытаясь подобрать нужный ключ к тяжелой железной двери. Саманта подбежала к воротам склепа в тот самый момент, когда ему наконец удалось открыть замок и дверь, протестующе заскрипев, открылась. Войдя внутрь, он с силой захлопнул за собой дверь.
– Остановитесь! Прошу вас, остановитесь! – умоляла она его, понимая, что ее мольбы напрасны.
Этот фамильный склеп, представлявший собой миниатюрное подобие древнегреческого храма, был построен более двухсот лет назад. Он состоял из двух помещений – небольшого вестибюля и самой усыпальницы.
Саманта рывком открыла железную дверь и, вбежав в склеп, очень удивилась, увидев, что внутри горит свеча. Незнакомец, очевидно, знал, где находится потайная ниша, в которой хранятся свечи и трут. Она невольно замедлила шаги.
Кто же он?
Ей вдруг стало страшно, и, попятившись, она покинула склеп. В этот миг огонек свечи пропал. Похоже, незнакомец вошел в усыпальницу. Ее охватил настоящий ужас. Ударившись пяткой о твердую деревянную колоду, она едва не упала. Взяв эту колоду в руки, Саманта поняла, что она довольно тяжелая. Итак, теперь у нее есть оружие. Немного приободрившись, Саманта снова вошла в склеп, готовясь дать незваному гостю настоящий бой.
Йель Кардерок стоял в усыпальнице своих предков. Он поднял вверх руку со свечой и в ее мягком свете сразу же увидел то, что искал. Йель подошел к мраморному надгробию, на котором было выгравировано:
ЛИЛАНД КАРДЕРОК ЧЕТВЕРТЫЙ ГЕРЦОГ ЭЙЛБОРО
1743–1805
Это был его отец. Рядом находилось надгробие матери Йеля.
Он провел рукой по надгробной надписи, словно желая убедиться в том, что это не наваждение.
Приехав в Лондон несколько дней назад, он отправился к известному портному, желая обзавестись гардеробом, достойным самого принца, и этот портной рассказал ему о том, что четвертый герцог Эйлборо умер, а случилось это почти два года назад. Йель немедленно покинул ателье портного и вскочил в седло. Он несся во весь опор до самого Спраула, к этому священному месту, находившемуся рядом с церковью Св. Гавриила. Йель просто не мог поверить в то, что это правда. Его отец не мог умереть.