Твоя
Шрифт:
Было прекрасное солнечное утро, и я прогуливалась по Ривадавиа, размышляя и никуда не торопясь. С моей шелковой юбки при каждом шаге все еще падали крупинки сахара, я заметила это и немного расстроилась. Отряхнула юбку и снова попыталась сосредоточиться. Вернулась к своим размышлениям. Если не ошибаюсь, то в эту игру я играю не одна. И если брюнетка обеспокоена исчезновением своей «знать-бы-кого», то мы с ней пойдем по одному пути. Пока что у меня есть несколько часов форы, но я не имею права на ошибку. Дело становится более трудным, но и более захватывающим.
Я
Никогда не знаешь, что с тобой может случиться.
11
— И что ты будешь делать?
— Не знаю.
— Говорю же тебе, этот документ…
— Какой документ?
— Тебе же сказали, что если ты несовершеннолетняя, то они тебе ничего не сделают?
— Пау, а еще нам не должны продавать пиво и пускать в ночные клубы…
— Ой, Лали, ты же не пиво покупаешь…
— И что? Купить можно все, были бы деньги. Это все равно что пятьсот бутылок пива.
— Пятьсот?
— Принесу деньги, и они все сделают, если будет оплачено.
— …
— Мне назначили на двадцатое.
— Ой, как близко…
— Ага…
— Так ты своим предкам ничего не будешь говорить?
— Нет, не буду.
— …
— Мой отец какой-то странный, думаю, он что-то подозревает.
— Да?
— Вчера он заглянул ко мне в комнату поздно ночью. Я притворилась, что сплю.
— И?
— Он плакал.
— Плакал?
— Мне так показалось.
— Не думаю, что он знает…
— Он мог подслушать наш разговор.
— Но он бы тебе сказал…
— Не знаю.
— …
— …
— Нет, все-таки вряд ли. Послушай, Лали, твой отец не стал бы говорить все эти глупости, которые он говорит на собраниях по поводу путешествия, если бы знал, что с тобой случилось.
— Да, тут ты права.
— …
— Но я волнуюсь за своего отца. Он плохо выглядит… А вдруг это из-за меня?
— Не накручивай себя. Я думаю, твой отец ничего не знает.
— …
— …
— Я купила себе курточку.
— Да? А какую?
— Пуховик. Потому что другая была слишком тонкая, и я в ней замерзну.
— Да, я тоже думаю надеть пуховик. Как ты думаешь, одной куртки хватит?
— Я еще возьму с собой кожаную куртку, на вечер.
— Да, ты права, не стоит все время ходить в одном и том же.
— …
— А берцы ты себе наконец-то купила?
— Отец дал мне денег, но я лучше их приберегу. Чтобы набрать две тысячи.
— А…
— …
— …
— …
— Думаю, я смогу одолжить тебе сотню-другую.
— О'кей.
— А у Ивана ты денег не попросишь?
— Нет.
— Каким же козлом он оказался!
— …
— И сколько тебе не хватает?
— Пятьсот с чем-то.
— Что же ты будешь делать?
— Украду.
— Прикалываешься?
— Нет, украду их у матери.
— Но она же
— Да, только никому об этом не скажет.
— Поче…
— Потому что она сама ворует деньги у моего отца.
— …
— У нее есть тайник в гараже, за кирпичом.
12
Я вернулась домой. Прежде всего спрятала свои трофеи в гараже, в той самой дырке в стене. Не забыв надеть резиновые перчатки. Револьвер туда не поместился, так что в результате я оставила его в багажнике своей машины, под запасным колесом. Больше никаких особых дел у меня не было, оставалось только вымыть посуду после завтрака и немного убраться в доме.
Но сначала я сняла костюм и наконец вздохнула свободно. К трем часам дня все уже было готово. Я решила, что теперь могу отдохнуть, спокойно посидеть в кресле в гостиной, выпить кофе и просто немного расслабиться. Так я и поступила. Но уже через пятнадцать минут я просто не находила себе места от нетерпения. Было невозможно вот так спокойно сидеть и ждать, пока Эрнесто вернется и все мне расскажет. Я решила снова заняться уборкой. На самом деле в доме было довольно чисто, но я принялась за то, что моют не каждый день. Фланелевой тряпочкой протирала створки шкафов, полировала до блеска металлические ручки, натирала полы воском. Даже испекла печенье. У меня был записан рецепт пирога из артишоков, но я остановилась на печенье. К пяти часам я уже падала с ног от усталости. И все сильнее нервничала. Эрнесто никогда не приходит домой раньше девяти, а я, если и дальше буду продолжать в том же духе, через четыре часа буду лежать в постели, не в силах пошевелиться. А ведь к тому часу мне нужно, как никогда, быть бодрой, сосредоточенной и очень внимательной.
Так что я решила взять быка за рога и поехала на работу к Эрнесто. И на входе в здание мне встретилась та самая брюнетка, с которой мы чуть было не пересеклись сегодня утром в квартире Твоей. Я захотела было проследить за ней. Но раздумала. Вошла, поздоровалась с девушкой в приемной. Она была чем-то занята и заметила меня не сразу. Прежде чем пройти дальше, я задала ей несколько вопросов.
— Эта высокая брюнетка, которая только что ушла… Мне кажется, я откуда-то ее знаю. Она здесь работает?
— Нет, это Чаро, племянница Алисии Сориа.
— А, Алисия наконец-то здесь…
— Нет, и это странно, она даже не позвонила.
— И ее племянница волнуется?
— Наверное, со мной она даже не поздоровалась, сразу же прошла к лифту и поднялась наверх.
— Ладно, ее тетя уже взрослый человек, сумеет о себе позаботиться, — сказала я и тоже вошла в лифт.
Я поднялась на этаж к Эрнесто. Дверь его кабинета была приоткрыта, так что из коридора мне было его прекрасно видно. Он сидел за абсолютно чистым письменным столом, весь какой-то озабоченный, с потерянным взглядом. А занят он был только тем, что ломал канцелярские скрепки: сначала разворачивал проволочные дужки, потом рвал их на мелкие кусочки. Я решительно вошла: