Twix
Шрифт:
А что происходит?
— Вы к нам? — спрашивает преподаватель и я сглатываю, медленно кивая головой.
— Да, я Лапина Екатерина. Простите за опоздание, у меня просто свет вырубили дома, — оправдываюсь, как школьница, а сама всё ещё пытаюсь собрать себя по кусочкам и понять, что всё-таки происходит. Мне нужно объяснение, я, пока головой на балконе мотыляла, все мозги раструсила, кажется.
— Всё в порядке, — улыбается преподаватель, и я залипаю. Да, Кать, давай ещё в него влюбимся, давно тебе сердце не разбивали. — Меня зовут Константин Дмитриевич, я ваш новый
— Конечно, — киваю, улыбнувшись, и иду на своё место, радуясь, что с одной загадкой уже разобралась.
— Недоброе утро? — спрашивает Дима, улыбаясь, когда я сажусь рядом, вздыхая.
— Совершенно, — закатываю глаза. — Надеюсь, день будет получше.
— Твоя подружка до тебя не дозвонилась и просила передать, что она сегодня переезжает в новую квартиру, поэтому на пары не придёт.
С каких пор моя лучшая подруга передает мне информацию через Диму? Мир точно сошёл с ума.
Достаю телефон и вижу несколько пропущенных и смс-ок от Ани. Точно, я же не включила звук после сна, так бегала по квартире в попытках выжить в первобытных условиях. Аккуратно пишу Аньке сообщение, чтобы новый препод не спалил.
Я: У нас тут новый историк такооооой красавчик, а ты пропадаешь где-то!
Слышу над ухом громкое цоканье и поворачиваю голову к Диме, закатывающему глаза. К слову, сидеть с ним рядом вполне даже уютно. Только сидя он кажется совсем уж каким-то огромным. Татуированная гора. Не скажу, что мы подружились, но общаться с ним мне нравится всё больше и больше. Ну а что? Вдруг и подружимся так, мало ли. Он так спасает меня от Андрея, что я уже совершенно не против.
— И что ты цокаешь? — усмехаюсь, понимая, что он пялился в телефон и увидел всё, что я писала Аньке.
— Он, — кивает на препода, — когда пришёл, тут все девчонки слюни на него пускали. И ты туда же.
— И никуда я не туда же, — фыркаю, поднимая брови. — Просто сказала Аньке, что он красавчик. Констатирую факт.
— Я думал, в твоём вкусе недоразвитые придурки со склонностью обижать девчонок и биполяркой, — хохотнул Дима в кулак. — А ты, оказывается, преподов любишь?
— Я люблю мужчин, которые умеют вовремя прикусить язык, — пытаюсь съязвить, но, кажется, снова забываю, с кем имею дело.
— Могу прикусить твой язык, — он наклоняется ко мне, обдавая щёку горячим дыханием, и я замираю, пытаясь удержать равновесие от такой неожиданной близости. — И не только язык.
непредставляйкаконкусоаетсоски. ненужнопожалуйста.
— Иди к чёрту, — фыркаю, прикрывая пылающее лицо волосами, и пытаюсь устремить внимание на преподавателя. Чёртов Дима, чтоб его… Вот довелось же заиметь с ним дело, теперь страдаю.
Молчу, потому что надо бы подслушать преподавателя, да и с Димой разговаривать мне отчего-то больше не хочется. Этот дурак заставляет меня краснеть постоянно, пусть лучше молчит. Но слушать Константина Дмитриевича мне приходится не долго, потому что телефон жужжит от сообщения.
Аня: Я тут вся в переезде, устала уже, даже с сумками не помог никто. Пришли
Катя: Размечталась. Может, я себе его заберу?
Над ухом опять громко цокают.
— И что опять? — уже откровенно хохочу с того, как он закатывает глаза. Делает это слишком наигранно, чтобы я поверила, что он по-настоящему злится и фыркает. Но его поведение меня веселит, поэтому, пусть дурачится.
Но ответить Дима не успевает, не даёт новое пришедшее сообщение. С улыбкой открываю, думая, что там Анька, но приходится тут же стать серьезной.
Козел из братьев: Катюш, нам нужно готовить доклад. Сегодня нужно встретиться. Давай у меня дома?
— Козёл из братьев, серьезно? — усмехается Дима на ухо. — А меня ты переписала, я надеюсь?
— Конечно. Ты же и правда не дурак, — улыбаюсь, вспоминая, как вчера вечером переписала его как «Татуированный (не)дурак», пока было скучно.
— Умничка. И домой к нему не пойдешь.
Я понимаю, что это не было вопросом. Дима просто поставил меня перед фактом, что заниматься к Андрею я не иду. И мне бы начать возмущаться, конечно, что он не вправе решать за меня, но почему-то не хочется. Не в этой ситуации. Потому что пусть он думает, что командует, но я и сама к Андрею домой под страхом смерти не пойду. Я не настолько дура.
— Не пойду, конечно. Но готовить доклад и правда нужно, как бы мне ни было неприятно. Двойку я не хочу.
— Ты боишься его? — спрашивает Дима серьезно, и я закусываю губу. Боюсь ли я? Да, пожалуй.
— Мне страшно от мысли, что мы будем где-то вдвоём. Не знаю, некомфортно как-то, — рассказывать Диме уже не кажется чем-то странным, если честно.
— Хочешь, позови его к себе? А я приду минут через двадцать после него. Якобы… Да пофиг, оправдываться что ли ещё? Приду да и всё.
— Дим, зачем тебе это всё? Ты носишься со мной, спасая от своего брата, но зачем? Я правда не понимаю.
— Не люблю, когда от лап моего брата страдают хорошие девочки, — он пожимает плечами, словно это что-то само собой разумеющееся. — А ты хорошая. А мне не сложно.
Я хорошая? Да дура я, каких поискать, если серьезно. Но отчего-то так приятно становится, что даже улыбка расцветает на губах.
До конца пары мы с Димой больше не разговариваем, и я даже успеваю вникнуть в тему лекции и записать в тетрадь несколько определений. Анька больше не пишет, занятая переездом, а я не очень хочу, чтобы пара заканчивалась, потому что разговора с Андреем мне уже точно не избежать.
И правда. Он подходит, стоит мне только встать со своего места. Андрей даже не обращает внимания на Диму рядом со мной.
— Котенок, ну так что? Доклад сам себя не сделает.
Он злится или мне кажется?
— Да, я… — отмазаться бы, но доклад действительно сам себя не сделает. И я с удовольствием покончила бы с этим поскорее, — приходи ко мне сегодня! Позанимаемся у меня.
— Отлично, — Андрей расплывается в слишком довольной улыбке, отчего мне становится некомфортно. — Скинь адрес смс-кой, в пять буду у тебя.