Twix
Шрифт:
— С тобой не закончил, — шепчет в онемевшие губы, и сразу же спускается поцелуями вниз.
Мне хватает минуты, чтобы наконец-то полюбить этот чёртов пирсинг.
Эпилог
Проснуться утром от того, что в твоё ухо кто-то очень громко и настойчиво сопит, мне не доводилось… Никогда, наверное. Именно поэтому я чуть не подскочила на кровати от страха, только вот рука, лежащая на мне, не дала исполнить задуманное.
Я опустила взгляд, чтобы понять, что происходит,
Забыть, что парень остался у тебя на ночь, нужно уметь, но и я-то не промах! Просто всё случилось так неожиданно, что я не успела проанализировать и осознать, мозг все ещё отказывается верить.
За спиной какое-то копошение, кажется, от моего рывка Дима проснулся, и теперь возится, устраиваясь поудобнее, и притягивая меня ближе к себе.
— Доброе утро, — хрипло шепчет на ухо, и я сразу же покрываюсь мурашками, все ещё не веря, что это происходит со мной. Дима целует меня в затылок и укладывается наконец-то, смешно причмокивая, ещё будучи в полудрёме.
— Ди-и-им, — я не хочу спать и, чтобы он спал, тоже не хочу. У меня миллион вопросов, тысяча невысказанных слов и миллиард накопленных эмоций. Нужно все вылить здесь и сейчас, поэтому решаю начать… — Почему змея? — кончиком пальца провожу по красивому узору. Змея оплетает предплечье парня, расположив голову прямо на кисти Димы. Выглядит просто божественно.
— Она сбрасывает кожу и живёт дальше так, словно ничего и не было. Людям стоит поучиться отбрасывать прошлое так же. Вот, учусь, потому и змея.
Улыбаюсь. Приятно, что он борется со сном и рассказывает мне все это безумно милым голосом.
Разворачиваюсь в его руках, оказываясь лицом к лицу и показываю пальцем на грудь, где расположен цветок.
— Роза?
— Роза, — усмехается Дима. — Банально: красивая, но колючая. Но снять шипы можно, если постараться.
— Это точно ты. Кажешься колючим, на деле почти котик, — хохочу, когда Дима закатывает глаза, а потом внезапно достает ногу из-под одеяла, демонстрируя маленького черного кота над коленкой. — Серьезно? Кот? Что он значит?
— Да ничего. Я набил его, потому что стало жалко соседского кота. Он был черный, все говорили, что к несчастью. Решил показать, что в них нет ничего страшного, вот и набил.
— Ты вообще все подряд себе бьешь, да? — усмехаюсь. У него много татуировок, и в целом одну композицию они не составляют. Просто много разных рисунков, кажется, что-то означающих. — Матрёшка? — поднимаю бровь, замечая цветную матрёшку над линией трусов. Вчера мне некогда было рассматривать его рисунки, сегодня же чувствую себя как в картинной галерее.
— По пьяни, — отмахивается Дима, поднимая руку и демонстрируя небольшого Винни пуха на рёбрах. — Это мой первый. Я пришел в салон и сыграл в лотерею. Место и эскиз выбирал вслепую, увидел уже готовый результат.
— Ну, тогда не
Он ещё долго рассказывает мне о своих татуировках. Показывает символ близнецов, который сделал в честь их с Андреем родственной связи, и небольшую молнию, которая, по его мнению, означает силу и мощь. Я разглядываю узоры, стрекозу, нож, даже замечаю тату в виде большой черной точки и потом долго слушаю лекцию, что это, вообще-то, луна.
— Больно это? — спрашиваю.
— Не больнее, чем прокалывать сосок, — Дима смеётся, но в глазах я замечаю уже известный мне огонёк. Надо срочно гасить, я пока не готова.
— Это было давно и на спор. Снять не решилась, потому что подумала, что терпеть боль ради того, чтобы вытащить украшение — тупо.
— Тоже верно, — кивает Дима и переворачивается на живот, — тут тоже есть татуировки, смотри.
Поднимаю глаза, и… И застываю с улыбкой. Глупой до ужаса.
Потому что на лопатке у Димы красуется маленький жёлтый цыплёнок, пушистый и невероятно милый.
— Серьезно? — смеюсь и обвожу татуировку пальцем. Она явно сделана не вчера. — Цыпленок? Когда ты успел?
Дима хмыкает и разворачивается ко мне, садясь на кровати. Он наклоняется ко мне, и говорит так, словно нас могут подслушивать.
— Когда понял, что появившийся в моей жизни цыпленок рушит все выстроенные стены, а мне это нравится.
И я смотрю в одну точку, понимая, что точно не ошиблась с выбором.
И дело не в чертовой татуировке. А в том, что он действительно ради меня сломал все стены, в которых ему было комфортно жить. Сломал, чтобы отныне мы могли вместе выстроить новые.
— Я в душ, Катюш, ты со мной?
Поднимаю глаза. Стоит, такой красивый, такой когда-то далёкий, но уже безумно близкий и родной.
С тобой ли я?..
— Всегда.
Бонус
— Дима, больно! — я захныкала, пытаясь ухватиться за руку парня. Вообще-то я надеялась, что будет не так больно, но оказалось, что очень даже! И дёрнул черт согласиться на эту авантюру…
— Ну, хочешь, уйдем? — он поцеловал меня в лоб и погладил по пояснице. Сидел сзади и смотрел на все происходящее, подбадривая меня.
— Ну уж нет! — включила храбрость. — Я что, не женщина, в конце концов?
— Неужели больнее, чем колоть сосок?
— Семёнов, не думай сейчас о моих сосках, тебе башню снесет, а мне ещё татуировку не доделали!
Тату я захотела сама. Каждый день любовалась татуировкой цыпленка на лопатке у Димы и захотела тоже сделать что-то, что будет всегда напоминать о нем. Кто-то скажет «зря, а вдруг вы расстанетесь…». Ну, во-первых, тату я делаю не с именем Димы, а в виде красивого и статного добермана, который мне Диму очень напоминает, так что если что, проблем не будет. А во-вторых… ну, вообще-то я уже полгода как Семёнова, так что…