Two Weeks
Шрифт:
– Говорю же, я болею, – немного раздраженно ответила я, хозяйничая на кухне.
– Да брось ты эти тряпки! Пошли я тебя уложу спать… – Влад потянул меня за талию в сторону спальни.
– Сейчас только три часа дня, рано еще, – ворчала я. Бесил даже его голос, хотя раньше я считала, что у него самый замечательный тембр голоса, такой завораживающий, немного с хрипотцой.
– Дневной сон укрепляет здоровье, крошка, пошли.
Все было, как обычно. Он обнимал меня, гладил по щеке и нежно целовал в нос. Но вот внутри меня просто выворачивало от злости.
Долгое время я просто тяжело дышала и смотрела в потолок, слушая, как он шепчет мне на ухо плоские развратные шуточки, от которых уже не было привычного напряжения внизу живота, только стойкое отвращение. Я просто закрыла глаза и попыталась уснуть. И мне даже удалось задремать на пару часов, пока я не почувствовала, что меня отпускают его тёплые руки. Я открыла глаза и увидела записку на прикроватной тумбочке.
«Детка, звонила твоя сестра, Вероника. У её машины сел аккумулятор, я поехал оттащить её автомобиль в гараж. Позвоню, как закончу».
Закончишь что? Сука.
***
Я лежала на кровати, положив голову на колени Жуки. Выпитый виски совсем не помогал успокоиться. Реветь хотелось ещё больше. Она гладила меня по волосам и шептала что-то успокаивающее, а мне от этого было еще хуже. Всё внутри раздирало на куски.
– Жук, ну почему он так со мной? Я ведь все для него делала, я же жила ради него только.
– А я как же?
– Ну и для тебя тоже немножко, – то ли всхлипнула, то ли ухмыльнулась я.
– Немножко? Какая же ты засранка!
– Жук, ну вот скажи, почему именно со мной все время происходит всякое дерьмо?
– Потому что жизнь – это маленькая извращенка, цель которой – затрахать тебя до смерти.
Я улыбнулась, вытирая слезы. Действительно. Сколько можно рыдать, можно подумать у меня у одной проблем выше крыши. Пора приводить себя в порядок и что-то менять в жизни. Я улыбнулась и посмотрела на Жуку, которая сощурила глаза, будто хотела что-то спросить.
– Асенька, солнышко, давно хочу спросить, да все забываю. Ты к практике-то готовишься?
Это было даже страшнее удара молнии. Сердце на миг остановилось и ухнуло куда-то вниз.
Приятно познакомится, меня зовут Шолохова Анастасия Евгеньевна, и я – конченная идиотка.
Как можно было забыть?
***
Бог, если ты меня слышишь, спасибо, что послал мне Жуку. Если бы она не напомнила мне вчера вечером, то с оценкой за практику можно было попрощаться уже сейчас. Сегодня была суббота, поэтому ещё была возможность дойти до университета, чтобы забрать нужные бумаги и отправиться к директору школы, в которой я буду работать учительницей английского две недели.
Из университета я выбежала, как ошпаренная, быстро словила такси и отправилась в сторону учебного заведения, которому я буду вынуждена отдать две недели своей жизни, восемьдесят процентов нервов и три четверти собственных сил.
Здание было пятиэтажным, школа большая, какая-то гимназия имени кого-то там. Мне было глубоко
Я быстро нашла кабинет директора, коим оказался плотный мужчина с залысинами и добрыми голубыми глазами. Он вежливо пригласил меня присесть, предложил кофе, расспрашивал о моей учёбе и жизни. Я отвечала на все вопросы с улыбкой, всеми силами пытаясь ему понравиться, что, кажется, у меня получилось.
Директора звали Самуил Никифорович, видимо, его семья балдеет от необычных имен, у всех свои тараканы. Он отдал мне небольшую папочку, в которой был план школы, чтобы не потерять нужный кабинет, мое расписание и списки классов, которые мне придется обучать. Мне дали один шестой класс, два восьмых, один девятый и один одиннадцатый. Нагрузка была распределена так, что я отрабатывала три дня в неделю по пять уроков. Это было здорово, так как у меня была возможность нормально отдохнуть и готовиться к занятиям.
Изначально у меня должна была быть неделя «пассивной практики», то есть просто обывательское наблюдение за уроками моей кураторши. Но, эта старая курица сломала ногу, и мне предложили отдохнуть две недельки, подготовиться к урокам, почитать справочные и методические материалы, вспомнить основы педагогики и т.д. И сейчас, осознавая, что уже через день мне нужно в школу и уже в качестве учителя, я пожалела о том, что эти две недели я провела с Владом.
Ох, ну вот, опять этот придурок прокрался в мои мысли.
Я вышла из школы, вдыхая легкий весенний воздух. Пальто я застегивать не стала, потому что увидела, что у ворот гимназии стоит внедорожник Влада. Он стоял рядом и широко улыбался, держа в руках обалденный букет. Пробегая мимо стайки курящих одиннадцатиклассников, я натянула улыбку и отправилась в сторону своего благоверного.
***
На один миг я потерял дар речи. Сигарета чуть не выпала из моего рта, когда я увидел её, выбегающую из нашей школы. Светлые волосы разметались по плечам, а лицо выражало вселенскую печаль. Пальто она не застегнула, так что я мог видеть, как сквозь шёлковую блузку просвечивался её кружевной белый бюстгальтер, как слегка задралась облегающая тёмно-синяя юбочка, позволяя увидеть резинку её чулок, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы вспомнить то, как я стягивал с неё эти чертовы чулки.
Я затянулся поглубже, надеясь, что она посмотрит на меня, хотел увидеть удивление в её глазах, увидеть, что она тоже помнит, увидеть искорку желания, которая вмиг вспыхнет в её зрачках. Но она не посмотрела. Лишь криво улыбнулась и посеменила к какому-то олуху с букетом в руках. Наверное это тот самый парень, из-за которого она отдавалась мне той ночью.
– Жень, ты чего завис? – Макс ударил меня по плечу и я переключил внимание на него. – На практикантку нашу новую засмотрелся?
– Практикантку? Ты шутишь?