Ты будешь рядом

Ляпота Елена Михайловна

Я взяла сенсорную палочку и набрала своё имя. Потом поставила дату и выделила квадратиком графу "случайный партнёр". Так будет честно. Я вернула карточку Сергею.

Он посмотрел в карточку, затем на меня и, когда он заговорил, голос его дрожал.

– Случайный партнёр. Ты решила за меня, кем мне тебя считать. Я тоже так поступлю. Дай мне свою карточку.

– Нет.
– я сама от себя не ожидала такого ответа, однако, едва он прозвучал, решение созрело мгновенно и стало твёрдым как камень.

– Ты ведёшь себя аморально. Может

я ошибся в тебе? Сколько у тебя было мужчин?

– Теперь четверо, - выпалила я и посмотрела на него жалобно, словно ребёнок. Я не хотела его имени в своей карточке. Я не хотела ничьего имени после имени Коллина. Даже с пометкой "случайный партнёр".

– Всего четверо. Четверо, Лара...- сказал Сергей, и в глазах его мелькнула боль.
– И ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? Никогда в жизни. Не нужна мне твоя карточка. Я дождусь, когда ты сама мне её дашь. Чтобы вписать туда, что я твой муж.

– Никогда. Слышишь, никогда. Убирайся отсюда. Я не могу тебя видеть.

– Я не слышу, что ты говоришь.

– Я не люблю тебя.

– Я подожду, когда ты поймешь, что это не так.

– Этого не произойдёт ни сегодня, ни завтра, никогда. Оставь меня в покое, уйди из моей жизни.

– Я тебя ненавижу.

Я заглянула Сергею в глаза, словно в самую душу. Они пылали от бешенства и словно горели ненавистью. Он был вполне искренен в своих чувствах. Сейчас его естественное мужское я меня люто ненавидело, а дерзкий подросток внутри жаждал праведной мести. Позже он успокоится, и ему будет больно. Просто больно. Наверное, я совсем очерствела душой, если могу так спокойно говорить о чьей-то боли. Тем более о боли, причиной которой была я сама.

– Ты больна. И никто тебе не поможет, пока ты сама не решишь избавиться от всего этого.

С этими словами Сергей вытащил из кармана что-то блестящее и швырнул на стол. Вещица стремительно проехала по столу до самого края и упала на пол. Я наклонилась, чтобы посмотреть, и сердце заколотилось быстро-быстро: это был мой медальончик-рыбка. Сергей не стал дожидаться, пока я задам очевидный вопрос. Он вскочил, подхватил пиджак, лежавший на краешке кушетки, и направился к выходу. Я по инерции последовала за ним.

Прежде чем захлопнуть за собой дверь Сергей обернулся, и губы его расплылись в циничной улыбке.

– Не рассчитывай, что я просто так исчезну из твоей жизни.

– 15-

Весь этот день я просто не знала, куда мне деваться. Я была в плену собственных мыслей, которые словно разрывали меня пополам. Я чувствовала горечь и раскаяние. Мне было жаль Сергея, и я ненавидела себя за измену. Как бы глупо это ни звучало. Я предала память Коллина и получила от этого удовольствие, пусть даже чисто физическое.

Я позволила Сергею воспылать надеждой, а потом так безжалостно погасила это чувство.

Я не могла заставить себя уйти от прошлого. Оно иногда так крепко, так прочно держит нас за обе руки, что невозможно не проецировать его в своё будущее.

Я чувствовала

острую необходимость поговорить с кем-нибудь, кто бы меня понял. Вариантов было много, но все мои близкие, скорее всего, будут солидарны с тем, что на могиле наших с Коллином отношениях должен стоять крест. Арнольд обрадуется, когда узнает, что Сергей остался у меня ночевать. Он сам готовил для этого почву. А в этом мире больше не было ни одного человека, который понимал бы меня так, как брат.

Ближе к вечеру я решила пройтись по улице. Было ещё довольно светло, когда я осознала, что ноги сами принесли меня в знакомые места.

– Привет, как дела? Не желаешь зайти?
– поприветствовала меня голограмма Виктора.

– Нет, спасибо. Может лучше ты выйдешь? Проводишь меня домой?

– Хочешь поговорить?

– Очень.

– Тогда я предупрежу жену.

Господи, я совсем забыла, что Виктор больше не живёт один. И я наверняка ломаю их семейные планы на вечер. Но мне так вдруг стало необходимо поговорить именно с Виктором с глазу на глаз. Потому что Виктор как никто другой ценит прошлое. И тоже знает, что такое боль разлуки.

Виктор спустился очень быстро. На нём была очаровательная красная ветровка и узкие в обтяжку брюки. Волосы спадали на плечи непослушными каштановыми волнами. И в этом беспорядке было что-то неуловимо прекрасное. Брат был красив и порочен, но в глазах его можно было прочитать боль.

– Ты с ним переспала.

– Похоже, тебя это не удивило.

– Это можно было предположить. Вчера всё шло к этому, хотя я и пытался тебя предостеречь.

– Вот как?
– признаться, его заявление застало меня врасплох.
– Я думала, ты, как и все, скажешь, что мне это было необходимо.

– Я - не все, - заметил Виктор.
– И я думаю, что это было не совсем то, что тебе нужно. По крайней мере сейчас.

– Спасибо, что понимаешь меня.
– призналась я.

– Понять себя можешь только ты. Я же могу лишь представить себя на твоём месте. Но я не рассматриваю секс как измену. Скорее как алкоголик бутылку вина. А ты попыталась одеть белое платье на раны, которые ещё кровоточат. В итоге, ты его испортила, и при этом разодрала ещё свежие рубцы.

– Я люблю Коллина. Я не хочу его забывать. Я могу себя заставить, но...

– Но не хочешь.

– Я причинила Сергею боль. Я даже поступила как падшая женщина: не дала ему свою личную карточку.

– Ты пока к этому не готова, Лара. В глубине души ты уверена, что Коллин вернётся, и тебе не хочется, чтобы он увидел, что ты была ему неверна.

– Неправда, я об этом не думала. Хотя в твоих предположениях есть доля правды. Я не хочу обрывать нить, которая нас связывает.

– Запись в карточке? Что он твой постоянный партнёр?
– Виктор озадаченно приподнял брови.
– Знаешь, в этом есть какой-то смысл. Любовников окружает особая аура, не столь уж хрупкая как кажется на первый взгляд.