Ты меня знаешь

Гайдуков Сергей

– А вот вместо того чтобы ругаться почем зря, – сказал Олег, – могли бы спросить, сколько я всего поставил таких игрушек.

– Сколько?! – одновременно воскликнули мы с полковником.

– Три, – спокойно произнес Олег. – Третья мина на том самом раненом милиционере, которого ты вытащил, Костя.

6

– Только не надо переживать, – добавил Олег. – Я не собираюсь ее взрывать. Все три мины могут взорваться лишь одновременно.

Замечание немного запоздало. Сумасшедшие вопли за окном стали слышны даже в комнате. То ли вся эта толпа сейчас стремительно разбегалась

в стороны прочь от раненого, то ли, наоборот, все бросились к нему, чтобы обезвредить взрывное устройство.

– Скажи им, – попросил Олег, – что милиционера я нагрузил в рекламных целях.

– То есть? – не понял я.

– Чтобы они там все поняли – мины действительно есть, они могут взорваться, я не блефую. Пусть позовут специалистов, пусть посмотрят, что я им прислал. Это должно понравиться.

Я передал полковнику его слова.

– Раненого уже увезли на «Скорой»! – проорал полковник. – Там врачи, а не минеры! Если они решат разрезать этот пояс, то что будет?

– Маленькая неприятность, – ответил Олег. – И я этого не хотел, честное слово.

– Ну ты и сволочь, – не сдержался я.

– С какой стати? – удивился он. – Я не виноват, что они швырнули своего человека в машину, не осмотрев его... Не волнуйся, они свяжутся со «Скорой». Все будет хорошо. И ты лучше сядь, как я, на пол. Менты могут разнервничаться и начать палить по окнам. Не хотелось бы тебя терять в такой ответственный момент. Ты ведь понял, зачем ты мне нужен?

– Зачем? – спросил я, садясь на пол. Погибать от милицейской пули мне не хотелось, это точно.

– У меня же только две руки, – пояснил Олег. – Я не могу одновременно держать пульт, рацию и пистолет. Только два предмета. Теперь рацию держишь ты, и я чувствую себя намного лучше. А потом принесут деньги, и я попрошу тебя помочь мне с этим тяжелым и очень ценным грузом. Донесешь до машины?

– Посмотрим, – сказал я. – Давай отпустим женщин. А мину ты повесишь мне на шею. Какая тебе разница, кого держать в заложниках?

– Ты что, спятил? – удивился Олег. – Большая разница! Этих баб я совсем не знаю. Мне на них, грубо говоря, плевать. Я бы не стал на тебя надевать эту штуку, мало ли что случится...

– Тебе было бы меня жалко? – удивленно спросил я. – Так, что ли?

– Жалко, не жалко... Все-таки давно знакомы. Работали вместе. Я же тебя поэтому и попросил приехать. Чтобы ты помог мне. Ты ведь не будешь мне вредить.

– Почему это ты так думаешь?

– Все по той же причине. Ты мне не чужой человек. Ты же меня знаешь, Костя...

Олег пристально посмотрел на меня, и я почувствовал тяжесть этого взгляда, почувствовал давящую силу, заключенную в нем.

Я отрицательно покачал головой и сказал:

– Нет, я тебя совсем не знаю.

7

И это было правдой. К этому моменту я уже около двадцати минут находился внутри обменного пункта, и этого было достаточно, чтобы собраться с мыслями. Мое пробуждение от поднятого Максом сумасшедшего трезвона, моя поездка сюда на заднем сиденье машины – все это происходило слишком быстро. Я не думал: «Почему Олег сделал это?» Я думал по-другому: «Олег взял заложников. Что мне надо делать теперь?»

А теперь мы сидели друг напротив друга, я смотрел на оружие в его руке, на пульт управления взрывными устройствами, с помощью которого он хотел разорвать на куски двух совершенно незнакомых женщин... И он еще говорил:

«Ты меня знаешь». Это подразумевало, что для меня не должно было быть неожиданностью ничего из случившегося. Это подразумевало, что от Олега следовало такого ожидать. И это делало меня его невольным союзником – ведь я знал Олега, здоровался с ним, выпивал вместе с ним, смеялся его шуткам... Я знал его?

Ничего подобного.

– А с чего вдруг ты решил заняться этим бизнесом? – спросил я.

– Вот это ты правильно подметил! – довольно кивнул Олег. – Это бизнес. Это способ зарабатывания денег. Я же не влез в обменный пункт только для того, чтобы кого-то убить. Нет, я просто хочу, чтобы мне заплатили деньги. И я уйду. А бабы – это моя гарантия.

– Ты уже об этом говорил. Давно тебе пришла в голову эта идея?

– Недавно. Но у меня было достаточно времени, чтобы подготовиться. Эти мины – мое производство. Пришлось почитать книжки, поговорить с опытными людьми... Но я сам все сделал. Работал без помощников. Помощники слишком дорого стоят в таких делах.

– А зачем тебе деньги? Что ты с ними будешь делать?

– Ну ты как ребенок, право! – изумился Олег. – Зачем деньги. Ну ты спросил.

– Просто раньше за тобой не водилось привычки зарабатывать деньги таким образом. Раньше ты ходил на работу и все такое...

– Дурак раньше был, – признался Олег. – Горбатился, горбатился... А счастья нет. И денег нет. И так меня все это затрахало – жена, сын-придурок, работа с девяти до шести за двести баксов в месяц... Надоело. Я решил: один раз надо напрячься, но чтобы потом всю оставшуюся жизнь можно было лежать на песочке где-нибудь в тропиках... Пить холодное пиво и гладить по загорелой попе мулатку. Вот я и напрягся. Кстати, спроси, как там насчет денег? Мне кажется, уже пора.

– Мы набрали около четырехсот тысяч, – проговорил мне в ухо голос банкира. – И вряд ли сможем собрать больше. По крайней мере, до утра.

– Четыреста тысяч, – сказал я Олегу.

Он посмотрел на часы, потом на заложниц... Что-то там происходило в его мозгу, какие-то решения принимались. Я видел знакомое лицо, я видел знакомую одежду на его теле, но я и представить не мог, что творится сейчас в его голове. Это был незнакомый мне человек с незнакомыми мыслями. Чужак.

И еще я подумал о словах Олега: «Этих баб я совсем не знаю... А с тобой мы вместе работали». Забавная логика. Олег считал, что, поскольку мы с ним знакомы, я должен действовать в его интересах, а не в интересах насмерть перепуганных беспомощных женщин. Их жизнями он мог легко пожертвовать. Что касается моей...

Вероятно, он испытывал бы потом некоторое сожаление. Секунды на три, не больше.

– Так, – сказал Олег. – По-моему, пора действовать. Уже достаточно стемнело. Большую сумму они не соберут, они лишь смогут придумать больше ловушек для меня. Надо сваливать. Согласен? – Он вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами. – Согласен, – сделал вывод Олег. – Молчание знак согласия. Тогда свяжи руки вон той толстой... Проволока на полу.

Я поднял моток черной толстой проволоки и подошел к женщине в коричневой блузке, той самой, у которой мина висела на шее. Очевидно, «пояс» не подошел к ее талии. Женщина протянула руки и терпеливо ждала, пока я закончу обматывать запястья проволокой. Она не смотрела на меня, она уставила глаза в пол. От нее пахло потом и трудноопределимым запахом... Который, вероятно, был запахом страха.