Ты – мое cолнце
Шрифт:
Он держал ее нежно, но крепко.
– Это ты начала. И потом, с чего ты взяла, что ставки будут касаться наших с тобой отношений? Двадцать долларов за то, что Марчетти облегченно вздохнут, когда я уйду.
– Согласна, – сказала она. – На какой день ты хочешь назначить оглашение завещания? – Тошнота подкатила к горлу. Как только все будет закончено, она сообщит ему свою новость.
– Послезавтра?
Так скоро, подумала она, но согласно кивнула.
– У меня остается день, чтобы
– Запиши меня в свой ежедневник. Надеюсь скоро увидеть тебя, Мэдди.
Она глубоко вздохнула. Только бы у нее хватило времени подобрать нужные слова, чтобы сказать ему то, что она должна сказать.
– К вам Люк Марчетти. Мэдисон нажала кнопку интеркома.
– Пусть проходит.
Через несколько секунд дверь открылась, и в ее кабинет вошел Люк. Его будничная одежда говорила о том, что он не передумал и по-прежнему не собирается возвращаться на работу. Джинсы плотно облегали его поджарые бедра и мускулистые ноги. Она вспомнила, как он сказал ей, что она могла бы оказать влияние на судью, присяжных и обвинителя, если бы появилась в суде в джинсах. Это воспоминание вместе с видом стоящего перед ней мужчины заставило учащенно забиться ее сердце.
– Привет, Люк. – Она протянула руку, показывая на стул перед ее столом. – Присаживайся.
– Спасибо.
Она тоже села и сделала глубокий вдох.
– Я пыталась до тебя дозвониться. Ты что, не прослушиваешь сообщения на автоответчике?
– Да, в последнее время. Нет желания. – Он скрестил руки на груди. – Что ты хотела мне сказать?
– Я хотела предупредить тебя, что на этой встрече будет присутствовать твоя мать.
– Что? Зачем? – недовольно спросил он, вставая.
– Думаю, это научит тебя прослушивать оставленные сообщения. Фло будет здесь с минуты на минуту согласно инструкциям твоего отца. Он оставил ей кое-что в своих бумагах.
– Я не хочу ее видеть.
– Тогда я не смогу приступить к делу. В мои обязанности входит соблюдение последней воли покойного. – Она сложила руки. – Позволь мне, как твоему адвокату и другу, посоветовать тебе смириться с этим. Завещание должно быть оглашено. Зажужжал интерком.
– Да? – ответила Мэдисон, нажав на кнопку.
– К вам миссис Марчетти.
Мэдисон посмотрела на Люка. Тот коротко кивнул.
– Пригласите ее, – сказала она.
Спустя несколько секунд Фло вошла в кабинет. Она выглядела усталой и постаревшей. На ее лице появились морщины, которых Мэдисон не видела раньше.
– Здравствуйте, мисс Мэдисон, – произнесла она и заботливо посмотрела на Люка. – Ты выглядишь усталым, сын. Перестал обращать на себя внимание?
– Я прекрасно себя чувствую, – отозвался тот. Его голос, как и лицо, были намеренно безразличными.
Когда
– Будьте добры, присядьте, пожалуйста, – попросила Мэдисон.
Когда они сели, она открыла папку и перевела взгляд с Фло на Люка. Оба они чувствовали себя чрезвычайно скованно и старались не смотреть друг на друга.
Она откашлялась.
– Мистер Стивенсон оставил каждому из вас по письму, – начала она, доставая из папки два запечатанных конверта и передавая один Люку, другой Фло.
Рука Фло задрожала, когда она взяла свой конверт.
– Я должна прочитать его сейчас?
– Как хотите, – объяснила Мэдисон. Она заметила, что Люк положил свой конверт в карман рубашки.
Фло взглянула на почерк и подняла голову.
– Мэдисон и Люк, если вы не против, я бы хотела прочитать его вслух.
Когда Мэдисон кивнула, а Люк равнодушно пожал плечами, женщина начала читать:
«Дорогая Флоренс, если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых. Когда доктора поставили мне диагноз «рак», я понял, что это лишь вопрос времени. Я прекрасно помню, что мы все решили, что для нашего сына и ваших детей будет лучше, если вы вырастите Люка как своего собственного ребенка. Прости меня, Фло, что я нарушаю данное мной обещание, но по мере того, как время моего пребывания на земле сокращается, мне становится все труднее смириться с мыслью, что мой сын так ничего и не узнает обо мне…»
Голос Фло задрожал, и она остановилась, чтобы взять себя в руки.
Мэдисон смотрела на Люка, пытаясь прочитать его чувства, но выражение его лица было по-прежнему мрачным и сердитым.
Спустя несколько мгновений Фло продолжила:
«Я должен оставить все, что я имею в этой жизни, моему единственному ребенку, моему сыну Люку. Это означает, что он должен узнать обо мне – о нас. Я сожалею. Надеюсь, что когда-нибудь ты и Том сможете простить меня. Всегда твой, Брэд».
Фло подняла голову.
– Это объясняет, почему он нарушил нашу договоренность, несмотря на то, что мы решили сохранить все в тайне, поскольку так было лучше…
– Как вы могли знать, что будет лучше для меня? – перебил ее Люк дрожащим от ярости голосом. – Это решение было принято только для того, чтобы скрыть твой собственный позор.
– Мне было совершенно безразлично, как скандал коснется меня, но я действительно беспокоилась о том, как он повлияет на моих детей и ребенка, которого я носила.