Ты мое творение
Шрифт:
— Э-э, мисс…
— Смит. Дора Смит, но для вас просто Дора.
— Так вот, Дора, — ядовито улыбнулся Сидне. — Последуйте моему доброму совету и не суйте нос не в свои дела!
Неизвестно, что рассмотрела Дора Смит во взгляде Сиднея, но как только кабина остановилась, она тотчас выскочила из лифта.
— Вы забываете, что мы живем в свободной стране, и у прессы есть право… — услышал Сидней, прежде чем закрылись двери.
Я тоже обладаю кое-какими правами, устало подумал Сидней.
Последние недели были очень трудными. Сидней чувствовал себя совершенно разбитым. Он больше не любил Кристину и даже не был уверен, что вообще когда-либо питал к ней какие-то чувства. Но его потряс телефонный звонок, известивший о катастрофе. Сидней не был бессердечным человеком. Он не мог оставить в беде женщину, на которой был женат.
Беда — это слишком мягко сказано. Произошла настоящая трагедия — Кристина потеряла память. Она не помнила ни своего имени, ни того, что у нее есть муж…
Лифт остановился, и дверцы раскрылись. Сидевшая за столом дежурная медсестра нахмурилась, готовясь остановить неурочного посетителя, но при виде Рейнольдза ее лицо разгладилось.
— Ах, это вы!
— Извините за опоздание, мисс Браун. Пришлось задержаться в офисе.
— Не беспокойтесь, сэр. Могу вас порадовать — сегодня миссис Рейнольдз чувствует себя лучше. Она даже согласилась принять парикмахера.
— Да, — улыбнулся Сидней, — новости действительно хорошие.
Последнее время Кристина была не похожа на себя, и взгляд Сиднея постоянно возвращался к ее лицу.
— Почему вы… ты так смотришь на меня? — смущенно поинтересовалась она не далее как вчера вечером и, не получив ответа, поднесла руку к шрамику над глазом. — Это ужасно, правда?
Сидней мог бы сказать жене, что в ее внешности сейчас проступили черты той Тины, которую он уже почти забыл и чью грацию и красоту не портила даже простая больничная сорочка. Волосы Кристины, как прежде, темными локонами рассыпались по плечам, на ресницах не было туши, и огромные глаза казались до боли трогательными, а полные розовые губы без помады выглядели беззащитными.
Конечно, Сидней не обмолвился об этом ни словом, отчасти потому, что презирал подобную сентиментальную чушь, но в большей степени из-за того, что Кристина не стала бы его слушать. Девушка, с которой Сидней познакомился в Лондоне, куда-то исчезла через несколько месяцев после свадьбы, и вместо нее появилась новая Кристина, холеная и капризная. Поэтому Сидней просто заверил жену, что шрамик скоро перестанет быть заметным, и поспешил изменить тему разговора. Но эти несколько мгновений остались в его памяти.
У Сиднея возникло странное ощущение, что время вдруг повернулось вспять. Заехав после больницы к Дженет, он поделился с ней
— Бедная девочка! Неудивительно, что она переменилась. Подумать только, через что ей пришлось пройти. Наверное, Тина и в зеркало-то боится взглянуть! Но я знаю способ поднять твоей жене настроение — нужно лишь передать ей косметику и послать в палату парикмахера. Хочешь, я сама позвоню в салон и все устрою?
Сидней на секунду задумался, но потом все же согласился. Дома он распорядился упаковать халаты, ночные сорочки и вообще все, что понадобится Кристине, и отправить это в больницу.
Улыбнувшись напоследок дежурной медсестре, Сидней постучал в палату. Кристина стояла у окна спиной к двери. Сегодня она выглядела именно такой, какой привык видеть ее Сидней. На Кристине был голубой кашемировый халат, волосы тщательно уложены, она держалась прямо, с достоинством, и только опущенные плечи свидетельствовали о внутренней неуверенности. Сидней вошел в палату и закрыл дверь.
— Кристи?
Она обернулась и сразу стало ясно, что образ прежней Кристины снова исчез. Вычурно подкрашенные глаза выглядели меньше и потеряли трогательность, на щеках алел искусственный румянец, а губы были покрыты помадой слишком яркого оттенка.
Женщины, которую Сидней однажды назвал своей Итальяночкой, больше не было. Глядя на изысканную салонную даму, Сидней почувствовал, как его сердце сжимается от горького ощущения утраты. Но ведь это глупо, на самом деле он потерял обольстительную Итальяночку еще несколько лет назад.
— Сид! — воскликнула Кристина. — Я думала, что ты уже не придешь.
— У меня была важная деловая встреча… Тина! Ты плакала?
— Нет, — быстро ответила она. — У меня… немного болит голова, вот и все. Спасибо, что ты прислал вещи.
— Не за что. Я должен был сделать это еще несколько дней назад, ведь гораздо приятнее носить собственную одежду, а не больничную.
Кристина провела по губам кончиком языка и посмотрела на халат.
— То есть ты хочешь сказать, что я сама покупала эти вещи?
— Конечно. Сью вынула их из твоего платяного шкафа, — пояснил Сидней.
— Сью?
— Да, твоя горничная.
Кристина коротко и нервно рассмеялась.
— У меня есть горничная? — Она присела на край кровати. Сидней молча кивнул. — В таком случае поблагодари ее от моего имени. Спасибо, что ты прислал парикмахера и косметолога.
— Тебе не за что благодарить меня, Тина, — спокойно заметил Сидней, испытывая в это мгновение сильное желание сказать жене, что она гораздо больше нравится ему с распущенными волосами, натуральным румянцем и искрящимися от смеха глазами.