Ты мой хлеб...

Mamchur Denis

— Чего там интересного? Ни огненный шар создать, ни пронзительный холод… скука.

— Магия не такая редкая вещь, как вы думаете. Опытные чародеи встречаются не часто, однако многие люди в той или иной степени владеют ею. А вот те, у кого в роду не было ни одного мага, действительно невероятно редкое явление.

— Ну, спасибо. Наверное, — сказал Генрих, не понимая, к чему клонит его собеседник. — Ладно, пойдём. Белла уже должна была приготовить ужин. Сегодня у нас поросёнок с яблоками. Моё любимое.

Максим провёл

в доме ночь, а на следующее утро отправился в дорогу. Хозяева проводили мага, не ожидая, что через неделю он вновь вернётся к ним в дом. Вернётся и не один…

Пламя пожирало сельский дом, от которого остались лишь руины. Генрих, поднявший меч за свою семью, не мог ничего противопоставить могущественным магам. Воина быстро обезоружили и взяли в свои объятья големы. Беллу и Зою, которые пытались бежать, настигли каменные змеи и приволокли обратно. Каменные твари с рубиновыми глазами кружили вокруг своих жертв, не давая тем шансов на бегство. Мать прижала ребёнка в груди и прикрывала ей глаза, не зная, что произойдёт дальше.

— Мама, мне страшно, — в слезах говорила девочка.

— Тише, дорогая. Всё будет хорошо. Я рядом. У нас всё будет хорошо, — успокаивала её Белла, сама не веря в эти слова.

Наблюдала за этим женщина, одетая в красное платье. На голове у неё была тиара, а на руках — стальные перчатки. У неё были длинные седые волосы, но молодое лицо. Генрих же изо всех сил пытался вырваться и дать магам бой, но безуспешно.

— Уроды! Подонки! Я вам кишки выпущу! Всех перебью! — во весь голос кричал мужчина.

— Это он? — спросила женщина.

— Да, госпожа, — ответил ей Максим.

Колдунья подошла ближе и схватила лицо Генриха. Острые железные когти на перчатках впились в кожу мужчины, и по щеке потекла кровь. Холодными красными глазами женщина осмотрела кандидата. В этот момент мужчина почувствовал нечто странное. Будто что-то проникло в него, добралось до самых глубин его души и осматривало его изнутри. Ужасное чувство страха и беспомощности поглотило мужчину. Он не мог ни пошевелиться, ни даже моргнуть, а воздух приобрёл дурманящий привкус крови.

— Генрих, значит… — задумалась чародейка и ухмыльнулась. — Думаю, ты нам подойдёшь.

— Сука! Тварь! — закричал воин, когда колдунья отпустила его лицо. — Я вас всех перережу! Ни одного не оставлю!

— Спокойней, человек. Ты нам нужен целый.

— Да я скорее сам себе глотку перегрызу, чем с вами куда-то пойду! — гневно кричал воин.

— Правда? Как жаль, — наигранно произнесла чародейка. — Быть может, ты передумаешь.

Стоило волшебнице произнести эти слова, как огромные каменные змеи опутали мать с ребёнком и медленно начали их душить.

— Генрих… — задыхаясь, произнесла Белла.

— Только попробуй их тронуть! — закричал мужчина, наблюдая за страданиями своей семьи.

— Начнём, сначала, с женщины. Я прикажу переломать ей все кости и вспороть живот. Долго она

не проживёт, но зато как мучительно. Девочка же сможет наблюдать, как из истерзанного тела её мамаши вытекает жизнь капля за каплей, — говорила безжалостная чародейка. — После мои питомцы займутся ребёнком. Медленно отгрызут ей руки, а затем и ноги. Она не умрёт, сразу. Будет лишь лежать на земле, истекать кровью… медленно страдать на глазах своего дорогого папочки, который не сумел их защитить.

— Хватит! — вскрикнул Генрих и покорно склонил голову. — Что тебе нужно?

Колдунья взмахнула рукой, и змеи ослабили хватку. Теперь Белла и Зоя могли дышать, но по-прежнему находились в оковах каменных гадов.

— Мне нужен ты, Генрих, — произнесла чародейка. — Ты пойдёшь с нами. Твоё тело и дух будут служить нам. Если, разумеется, выживешь.

 — А моя семья?

— Останутся живы. Но вы никогда больше не увидитесь.

— Я… я согласен. Лишь отпусти их.

— Очень хорошо, — сказала чародейка и приказала змеям отпустить своих жертв.

Волшебница вместе со своими подручными забрала Генриха и повела прочь от его дома. Мужчина обернулся и мог лишь бросить последний взгляд на своих жену и дочь. Маленькая девочка вырывалась из рук и звала своего папу. Белла же сидела на земле и плакала. Такими он их видел в последний раз. Сердце Генриха разрывалось от боли, но лишь так он мог их спасти.

Следующее, что он помнил, это круглый зал. Его положили на один из пяти каменных столов и приковали железными кандалами. Чародейка подошла к одной из своих жертв и протянула руку, над которой парил небольшой красный рубин.

— Отныне называй меня госпожа Арсия…

Наёмник проснулся, тяжело дыша. Неприятные воспоминания засоряли голову, и понадобилось время, дабы он пришёл в себя. Лишь осмотревшись по сторонам, Генрих убедился, где он находится и немного успокоился.

Раннее утреннее солнце пробивалось сквозь щели и слепило глаза. На улице бегали и шумели дети, а петухи запоздало оповещали о наступлении утра. На плече мирно спала Катерина, которая устала от вчерашнего празднества. Неожиданно, после удручающих кошмаров, на сердце мужчины стало так тепло… Он решил не будить девушку и продолжил лежать на куче сена. Вся тревога постепенно покинула разум наёмника, и он вновь зажил сегодняшним днём.

Через пару часов путники уже запрягали лошадей и готовились к отбытию. Селяне приготовили им в дорогу немного припасов и щедро наградили деньгами. Кошель под свою опеку взяла Катерина.

— Не знаю, как мы теперь без вас, госпожа учёная, — говорил староста на прощание.

— Просто не забывайте давать больным этот отвар.

— Это его ещё приготовить нужно…

— Я подробно описала весь процесс. Вы ведь умеете читать?

— Ну, вы уж совсем плохого мнения о нас, госпожа учёная, — сказал староста. — Что ж, удачного вам пути.