Ты моя, Птичка!
Шрифт:
« Антон, ты извини, но я не приеду больше в ту деревню. Я пока жила у тети познакомилась с ребятами и девочками из местной школы, решила, что здесь мне будет лучше. Но если хочешь, можем общаться и
За телефон спасибо. Очень приятно.
Вася.»
Перечитывал по несколько раз строки написанные ее подчерком, где-то краем сознания отмечал, что очень много ошибок, но в голове ничего не задерживалось, кроме того, что она больше не приедет.
Я уехал обратно с батей домой, не стал оставаться у ба и деда, те, конечно, расстроились, но настаивать не стали. Ба все понимала да и дед как-то странно на меня посматривал. По приезду домой первый раз напоил Шторма. Он младше меня и я -о успел попробовать уже алкоголь, а вот он после смерти мамы заговорил только недавно, а тут я с двушкой пива. Пушкин нам чуть головы не открутил.
Хотелось что-нибудь сделать, что то плохое. Если бы я знал номер телефона Васи, наверное, позвонил бы и наговорил гадостей. Кричал и ругался бы как сапожник. Я написал ей письмо, в котором выразил все, что чувствовал. Боль, разочарование, злость, ненависть,…
Прошло три месяца после того, что я узнал от Лизы, было утро, и я серьезно настроенный ворвался в кабинет отчима. Мне нужно было поговорить с теткой. Света бы смогла подобрать слова и успокоить хоть немного огонь, что бушевал у меня внутри.
– Бать?
– Да, Антон, в чем дело?
– Где Света? Она нужна мне.
– Я же говорил…
– Скоро полгода пройдет, как она уехала, обустроилась уже давно. И что значит, она мне больше не позвонит, мне Лёнька так сказал.
– Что он… еще сказал? – тяжело сглотнув, спросил вмиг посуровевший батя.
– Да ничего, знаешь ведь, что мы с ним особо и не общаемся.
– Антон, давай потом.
– Нет, – закричал я. – Что со Светой?
И только крикнув этот вопрос я понял… понял, что со Светой действительно что-то случилось, иначе она давно бы со мной связалась.
Конец ознакомительного фрагмента.