Ты – Моя Вера
Шрифт:
– Станислав Георгиевич, а вы, правда, их накажете? – спросила она, вглядываясь глазами полными слез в жесткое, но красивое мужское лицо. В этот момент ей показалось, что Волков перестал дышать. Он долго смотрел на нее, не отрываясь, затем медленно перевел взгляд на ее губы. Олигарх снова стал напоминать хищника перед нападением на жертву. Когда воздух наполняется острой опасностью, все мышцы напряжены, а
– Все готово, – прервала это сущее безумство, входящая в кабинет Михеева. Олигарх резко отошел от девушки и сел в кресло рядом с адвокатом. Она подвинула им документы, и после того как они поставили подпись, Волков деловым тоном сообщил:
– Анна Александровна, на этом все. Вас сейчас отвезут домой.
Он даже не взглянул на нее! Все его внимание теперь сосредоточилось на улыбающейся ему Михеевой. Он пылко благодарил ее за помощь и даже галантно поцеловал руку! От обиды щеки Анны вспыхнули, она почувствовала себя надоедливой маленькой собачонкой, от которой постарались быстрее избавиться и резво указали на дверь.
– Конечно. Спасибо вам, Станислав Георгиевич, за то, что вошли в положение и приняли мои условия. А также за купленные вами мне вещи. И нижнее белье. Особенно за него. Оно просто восхитительное! Вы точно угадали с размером, – она заставила себя мило улыбнуться. – Не буду больше вас задерживать. Удачного вам дня. Жду вас с нетерпением дома!
Брови Волкова удивленно поползли вверх. Анна же, не решившись сегодня больше злить этого властного мужчину, развернулась и победоносно вышла из кабинета. Ее уверенность в мгновенье улетучилась по дороге домой. Не нужно было этого говорить. Это было неуместно, бестактно и глупо! Господи, да что же с ней творится?! Благодарить мужчину за подаренное нижнее белье, да еще и в присутствии постороннего человека! Стыдно-то как! С другой стороны, он ей сам сказал, чтобы она училась отстаивать свои интересы. Только Анна не совсем понимала, когда, а
В тот день олигарха Анна больше не видела. Как и последующие недели до предстоящей свадьбы. Куда он пропал, где ночевал и чем был занят, Анна не знала. Зато вокруг нее постоянно крутилась Армине, которая пыталась ее откормить, готовя различные сытные блюда. А еще следила за тем, чтобы Анна принимала все прописанные витамины. Девушка не сразу догадалась, что вечные причитания и ворчание пожилой женщины являются ее манерой общения, а не показателем скверного характера.
– Я больше не могу, – говорила Анна, отодвигая тарелку от себя.
– Принцесса, ну скушай еще пару ложек! Ну что ж ты худая такая, а? А если опять в больницу сляжешь, Сурен мне голову оторвет. А люди что скажут? Скажут Армине плохо кормила, Армине не уследила! А ты ж ешь как птичка! Скушай, девочка, еще ложечку!
А еще на ночь, на столике у кровати у Анны регулярно появлялся поднос с молоком и вкуснейшим, нежным печеньем. По какой-то неведомой причине Армине решила, что настоящие принцессы, в кои она зачислила девушку, обязательно перед сном должны поесть сладкого и запить теплым напитком. Несмотря на холодный прием в самом начале, изголодавшаяся по элементарной человеческой заботе, Анна прониклась бестактной и крайне невоспитанной пожилой женщиной. Вопреки обычно резким словам, Армине показалась девушке в целом добродушной, простой, хорошей женщиной. А может, Анна просто чувствовала себя жутко одиноко в этом огромном особняке, похожем на неприступный холодный замок.
В скором времени Анне привезли шикарное свадебное платье от известного и дорогого дизайнера. От Армине девушка узнала, что готовится огромный прием, на котором будет присутствовать вся элита столицы. Она догадалась, что Волков, организуя пышное мероприятие, таким образом, оповещает врагов ее отца о том, что теперь законно претендует на тридцать процентов акций ювелирного завода. И снова девушку никто не спрашивал, какой свадьбы ей бы хотелось… Все завертелось слишком быстро, и Анна поддалась течению меняющихся обстоятельств в ее жизни.
Конец ознакомительного фрагмента.