Ты - моя
Шрифт:
— Слушаю, — услышала родной голос, после нескольких гудков.
— Привет мам, я еду домой.
— Когда? Что — то случилось? — обеспокоенно спросила мама.
— Нет. Просто соскучилась.
— Хорошо, а когда?
— Сегодня. — Произнесла я, снова отключая телефон.
Села на автобус, идущий до аэропорта, и встав у окна, бесцельно смотрела, на проезжающий город. В самолете, сдерживала предательские слезы, сжимая со всей силы руки в кулаки. Мне необходима передышка, время, все обдумать, а может быть и подготовиться к самому худшему.
А
Бросать университет не собиралась, а уж с влюбленным сердцем, как нибудь справлюсь. Со временем все проходит, и боль, и любовь, это только первое время очень больно, а потом привыкаешь, вот и я привыкну.
Вернусь, с головой окунусь в учебу, вот только страсти пройдут, и все у меня в жизни наладится. Спустившись по трапу самолета, нацепила на лицо улыбку и вышла из здания. Город шумел и гудел, осмотревшись вокруг, поспешила к метро.
Я любила Питер, и. конечно же, вернусь, после окончания учебы, устроюсь на работу, и буду продолжать жить, но без него. Пока шла по улице, рассматривала улицы, пытаясь отыскать изменения, за время моего отсутствия. Но напрасно, в городе ни чего не изменилось, те же здания и люди, спешащие по своим делам, все осталось прежним, кроме меня. Это я изменилась, стала взрослее, по иному стала смотреть на жизнь. Вхдохнула.
Запретив себе думать о Кирилле, спустилась в подземку, и через час, открывала дверь в квартиру родителей. Она встретила меня знакомыми запахами и ароматами, в коридор вышла мама и крепко обняла меня.
— Как же я соскучилась по тебе доченька, — целуя меня, говорила мама.
— О, кто приехал! — радостно воскликнул отец, забирая меня у мамы. — А почему так спонтанно?
— Соскучилась, — сглатывая слезы, произнесла я.
— И мы соскучились по тебе, — произнесла мама, снова убегая на кухню.
— Как дела, курносик? — спросил папа, щелкая меня по носу.
— Папа! Я давно выросла с этого прозвища! — воскликнула, прижимаясь к отцу.
— Для меня, ты всегда останешься моей маленькой девочкой. — ответил папа, — иди мой руки, мать там твои любимые вареники приготовила.
— Ух, ты! Как же я по ним скучала! — ответила я, скрываясь в ванной комнате.
Включила воду, и облокотилась на раковину, сдерживая рыдания, закусила до крови губу. И только почувствовав, как предательские слезы, все же покатились из глаз, тихо всхлипнула. Спустя минуту, умыла лицо прохладной водой, вышла из ванны, и, засунув руки в карман, вошла в кухню.
Мама, суетилась возле стола, накрывая его, а папа, как всегда наблюдал за ней. Присев на свое любимое место, смотрела на родителей, столько лет вместе, а их чувства ни капельки не угасло, а, наоборот, с каждым годом становилось сильнее и крепче.
Как только мама закончила сервировать стол, мы дружно, как и раньше, стали с наслаждением,
— Может быть, ты скажешь, нам что случилось? — осторожно начала мама.
Смысла скрывать причину не видела, да, мне не хотелось огорчать своих родителей, и снова вываливать на них свои проблемы. Но посоветоваться мне больше не с кем, только они, знают всю правду, поэтому, прожевав вареник, пряча глаза в стол, тихо произнесла:
— Игорь, нашел меня.
— И ты опять сбежала? — громко роняя вилку на тарелку, произнес папа.
— Да, нет папа. Мне просто необходимо немного времени, чтобы подумать.
— О чем думать, доча? Неужели ты не понимаешь, что всю жизнь, ты прятаться не сможешь?!
— А как же твой парень? — произнесла мама.
— Не знаю, мама. У него таких как я, вагон. Не думаю, что он после всего захочет связываться со мной.
— Ох, Стася! Может быть, ты ошибаешься? — продолжила мама, — ведь не все такие подонки, как Краснов!
— Мам, не знаю.
— Ты ему хоть рассказала? — спросила мама, глядя на меня.
— Нет, не успела. Игорь рассказал, и не только рассказал, а еще и фото показал.
— Вот, гаденыш! Я поеду с тобой, давно пора ему начистить морду! — воскликнул папа.
— Папа, не лезь. Я сама разберусь. У вас только — только жизнь стала налаживаться. — С отчаянием произнесла я.
— Ничего, давно этого сосунка пора проучить! — с этими словами отец, вышел на балкон.
— Стась, тебе следовало поговорить с Кириллом.
— Стоило, мам. Только вот, свой шанс упустила. Вранья, он мне не простит. — со слезами в голосе произнесла я.
— Все наладиться, девочка моя, вот увидишь. — Ласково гладя меня о голове, произнесла мама.
— Конечно, мам. Я пойду, устала очень.
— Иди, только помни, мы всегда будем рядом, чтобы ни случилось.
— Я знаю, мама, знаю. — Ответила, поднимаясь из — за стола.
Зайдя в свою комнату, разделась, убрала с кровати покрывало, аккуратно сложив его на стуле, и легла под одеяло. Закрыла глаза, только вот сон не шел ко мне, я вспоминала Кирилла. Нашу первую встречу и его улыбку, наш первый танец и его сильные руки на моей талии. Нашу первую ночь, и последнюю встречу, его глаза и шок, отражающийся в них, когда на столе россыпью упали фотографии. И боль, которая раздирает мое сердце и душу.
Слез почти не осталось, да и плакать было бессмысленно, сама затянула, а ведь могла и раньше рассказать. Побоялась, оттягивала момент, теперь, лить слезы и сожалеть бесполезно. Вздохнув, перевернулась на живот и уснула, все же сказалась усталость и перелет. Все завтра, обо всем подумаю, и решу, что мне делать завтра.
Утро встретило меня, жуткой головной болью, недовольно поворчав, кое — как поднялась с кровати. Нашла в своем столе, завалявшуюся пластинку с обезболивающем, выдавила таблетку и вышла на кухню, чтобы запить ее водой.