Ты плоть, ты кровь моя
Шрифт:
– Я все никак не могла понять, настоящие они или просто приснились.
– Нет, вполне настоящие.
– А помнишь, когда я была маленькая, то хотела
– Помню.
– Наверное, я вас с мамой до безумия доводила…
– У твоей мамы была аллергия.
– А я думала, что только на тебя.
– Очень остроумно.
Кэтрин рассмеялась, потом покачала головой:
– Она очень несчастна теперь, знаешь?
– Ничего, она с этим справится. Не удивлюсь, если она еще кого-нибудь себе найдет.
– Это ты так думаешь.
– А почему бы и нет?
– Или Мартин к ней вернется, приползет с извинениями…
– Может быть.
– Тебе это безразлично, да?
– Мне не хочется, чтобы она была несчастна.
– Ладно, – сказала Кэтрин. – Думаю, пора обратно в постель.
– О'кей. Я только сполосну чашки.
Поднявшись
– Эти кошмары, они ведь исчезнут, правда? Я имею в виду, со временем.
– Да. – Он посмотрел на нее снизу вверх. – Да, они, несомненно, уйдут.
– Твои ведь ушли в конце концов.
– Точно, мои ушли.
Она улыбнулась:
– Спокойной ночи, папа.
– Спокойной ночи, дорогая. Спи спокойно.
– И ты тоже.
Он подождал, пока захлопнулась ее дверь, потом пошел на кухню. В шкафу стояла почти полная бутылка виски «Джеймисон», и он налил себе в стакан хорошую порцию. Часы показывали без чего-то четыре. Снаружи было еще темно, так что ему пришлось постоять некоторое время, пока он не начал различать край каменной стены и силуэты коров в поле. Если он простоит так достаточно долго, то дождется, когда начнет светать.