Ты полюбишь
Шрифт:
Над всем этим думала Полина, пока она с Катькой и еще одной ее подругой заходили в бар, снимали верхнюю одежду и брали номерок, поднимались на второй этаж, где был забронирован столик, изучали меню. Перед ней все были те зелёные глаза, в которых читалось изумление, любопытство и даже немного страх. По крайней мере, так показалось самой Полине.
Глава 3.
В бар уже подтягивался народ и, чтобы пройти к столикам, приходилось обходить людей и извиняться. Столик, который бронировала Катька был на втором этаже, откуда открывался вид на небольшой танцпол, сами столики и
— Так, ну чем нас тут покормят и напоят? — высоким голосом сказала Катькина коллега, а по совместительству ещё и ее подруга Маринка. — Блин, цены, жуть. Чья была идея сюда идти?
— Полина, это моя подруга Марина. Замглавбуха на работе и жадная женщина, — с издевкой протараторила Катька, — Мариш, тебе не стыдно? У тебе зп больше раза в два да и выбираемся мы, дай Бог, раз в три месяца.
— Полина, тоже подруга Кати, временно безработная, — ответила Полина.
— Ладно, девчонки, предлагаю по мартини за знакомство, — сказала Катька.
— Мы за, — подмигнув Полине сказала Марина.
Полина кивнула, соглашаясь, а сама в мыслях была ещё не совсем в баре и глазами искала того, с кем столкнулась у входа.
— Молодой человек, — подозвала официанта Маринка, — а можно нам пересесть за тот столик, там диванчик, да и место поприятней и поудобней, — просит, стреляя глазками и немного флиртуя.
— К сожалению, девушки, столик забронирован. Вон, кстати уже и гости поднимаются. Извините, — промямлил официант и быстро ретировался.
— Вот зараза, — негодующе произнесла Маринка.
В это время к столику приближались четыре мужские фигуры. Статные. Уверенные. Притягательные. Нет, нельзя сказать, что все сошли с обложки журнала GQ или были с плаката австралийских пожарных. Иначе вся женская половина бара свернула бы шеи в их направлении. Каждый из них был по-своему симпатичен и в каждом чувствовалось то, что на самом деле так ценят все женщины — стабильность и крепкая стена. И это чувствовалось за версту, поэтому большинство девушек, мимо которых они проходили, все же сворачивали шеи в их направлении.
Усевшись за тем самым забронированным столиком, и не обращая внимание на прикованные к ним взгляды, погрузились в свои разговоры.
— Марина, рот закрой, — сказала Катька и рукой закрыла ей нижнюю челюсть.
— Кать, да это ж пипец! Ты слепая что ли? Один правда с обручальным колечком, а другой даже ни на кого не посмотрел. Хм…
— Мариша-а-а, здесь полумрак. Как ты могла это рассмотреть? — удивляется Катька.
— Ты ещё спрашиваешь?! Я профессионал и играю в высшей лиге, — усмехаясь ответила Марина.
А Полина сидит и ничего не может сказать, потому что мужчина, который сел за тот столик, это тот мужчина, с которым она столкнулась у входа. А сел он очень удачно, так что они смотрели друг на друга не отрываясь. Изучая.
Как может смотреть мужчина на симпатичную незнакомую девушку? Оценивающе. Ведь кто бы что ни говорил, но внешность играет далеко не последнюю роль. Особенно внешность девушки. Заигрывая. Как бы говоря «давай познакомимся, ты симпатичная и я вроде бы тоже ничего». С любопытством.
А как может смотреть девушка на незнакомого мужчину? Да так же: оценивающе, с любопытством, заигрывая и похотливо.
В его глазах горел огонь. И это не было отражением скудного освещения. От такого огня надо бежать. Далеко. Иначе можно сгореть. Сгореть дотла. Возродишься ли, как феникс? Никто не ответит. Но можно этот огонь потушить. Понемногу, по чуть-чуть.
Цвет глаз уже невозможно различить, но Полина точно помнила, что они были зелёные. Принято цвет глаз с чем-то сравнивать. Желательно с чем-то романтичным, например, со свежей листвой или ясным летним небом и все в таком духе. Но можно ли сравнить цвет глаз с малахитом? Вот у него были такие глаза. Цвета малахита, они то отливали немного серым, то становились ярче, то горели адским пламенем. Как малахитовая шкатулка, хранит в себе множество тайн.
Разглядывать и изучать друг друга им не дали их же друзья, завлекая в свои разговоры.
— …так вот когда я в очередной раз прошу этого не делать, он все равно это делает, — рассказывает свою историю Катька, — Полин, ты ещё с нами? Помнишь, что скоро, к нам кое-кто присоединиться?
— А? Да, помню, — отстраненно отвечает Полина
— Симпатичный… — говорит Марина, наблюдая за тем, куда постоянно смотрит Полина и конечно же подмечая все детали — иди, познакомься!
— Да ты что? Мы с ним столкнулись у входа, точнее я резко развернулась и врезалась в него.
— Тем более, иди, скажи что ещё раз просишь прощение, что такая неуклюжая и бла бла бла. Вон как смотрит на тебя! Могу поспорить уже пару раз тебя раздел и поимел. А может и не пару, — не отступая говорит Маринка.
— Нее, я так не могу. Я от твоих-то слов уже покраснела. А там вообще ещё и заикаться начну. Кать, что у тебя там с твоим Алексеем? — переводит тему Полина.
— Не спрашивай. Он меня бесит, выводит из себя, короче все сложно. Девчат, мне надо спуститься в дамскую комнату. Кто со мной? — спрашивает Катя.
— Давай вместе, — отвечает Маринка — Полин, а ты закажи нам ещё мартини, если не сложно…
— Конечно.
Когда Марина с Катей спускаются вниз и оставляют Полину одну, та доходит до бара, который неподалёку и заказывает ещё три бокала мартини. Но не уходит за свой стол: к ней подходит он, чьи глаза горят огнём. Но бежать от этого огня Полина не хочет, да и не может.
— Александр.
— Полина.
Глава 4.
— И вот забегаю я в туалет и понимаю, что прятаться мне негде. В кабинке найдут! И тут за дверью я вижу шкаф, небольшой, но в который точно помещусь. Ну и лезу туда. А там всякие тряпки, швабры, веники. Ну а что делать?! В общем, не нашли меня. Хотя в туалет заходили. Даже представить не могу, что было бы, если шкаф открыли, — рассказывает Полина про свои приключения в детстве в лагере. — Прости, наверно, это не та история, которую надо рассказывать спустя час знакомства… — застеснявшись сказала Полина.