Ты студент, Гарри
Шрифт:
— Вот... чисто технически... — пробормотал Гарри и, взяв в руку инструмент «любителей погорячее», пару раз им взмахнул. — Для чего... нет. Даже для каких отверстий эта штука?
Достав телефон, он набрал Васильева.
— Слушаю.
— Я нашел э-э-э... силиконовые дубинки, — произнес парень, с улыбкой размахивая светящейся имитацией мужского полового органа. — И по форме, и по весу подходит.
— И зачем звонишь? — спросил в трубке голос.
Гарри нагнулся к упаковке и прочитал название.
— Просто
— Да хоть куклы надувные. Мне без разницы. Бери сколько нужно. Все равно на аукцион уйдёт.
— Понял. А такой вопрос еще: у вас там тренировки записываются?
— Да, а что?
— Ничего. Просто очень хочу посмотреть... на результаты, — сдерживая рвущийся смех, произнёс Гарри.
— Выдам запись, если для дела, — буркнул Васильев. — Что-то ещё?
— Нет, всё, — ответил Гарри и тут же услышал гудки в трубке.
Гарри с довольной мордой вскинул над головой найденный продукт интимного магазина, а затем ударил наотмашь.
— Таким по лицу прилетит — будет больно, — довольно заявил он, затем покосился на мигающий разными цветами силикон и добавил: — А ещё обидно!
Глава 8
Знаете, это было похоже на...
Ну, вот в детстве помните подарки на Новый год? Те самые, что были самыми желанными. Цветные, с шоколадными конфетами. Не знаю, какие любите вы, но мне всегда нравились «Каракум» с лёгкой вафельной крошкой.
Родители приносят подарки с работы, а ты уже весь на старте. Готов, собран и...
Ты уже знаешь, что скажет мама. Подарок от тебя, троглодита малолетнего, конечно же, спрячут. Его достанут на Новый год, к столу и высыпят всё в вазу.
К чему я это рассказываю?
Так вот, тот самый Каракум мне всегда казался слаще и вкуснее, если мне удавалось найти заначку до Нового года. Может, дело было в адреналине, который бушевал в крови, когда я тайком таскал конфеты, а может быть в самом факте.
Так оказалось и тут.
Я жутко хотел поднять нормального мертвеца.
Куриц поднимал, идиотизмом с костяным големом занимался.
Некроголубцы в конце концов.
А тут... На тебе сорок трупов. Половина в хорошем состоянии, половина с душком. Ну, ладно, парочка была откровенно запущенных и полуразложившихся.
А день, на секунду пятница, ближе к вечеру.
В ночь на понедельник тренировка у местной братии, а у меня школа.
Получается, мне надо было быстро создать сорок ходячих мертвецов, и простейшие умертвия тут не подходили. Нужны были хотя бы зачатки интеллекта.
Чтобы вы понимали, зачатки интеллекта в некромантии — это минимум полторы тысячи узлов. Улавливаете глубину
Но кто в пятнадцать лет ищет оправдания?
Правильно — нормальные люди сказали бы, что это невозможно.
А я, на правах старшего инструктора за штатом, начал распоряжаться.
Когда я стал старшим?
Когда Васильева дёрнули на очередную группу, которая приехала по мою душу.
Тогда я ещё думал, что у него несколько таких, как я, уникумов, и они тоже требуют внимания, но как я потом выяснил, Васильев со мной одним еле справлялся. А вот желающих отправить меня к моим предкам меньше не становилось.
Васильев тогда ткнул в меня пальцем и буркнул начальнику Центра, что я все объясню. Типа, за старшего за подготовку к этой тренировке.
Я? За старшего у грозных дядек? Пф-ф-ф-ф! Ты дуй за кофе, а ты прыгай на артефактную леталку и дуй ко мне домой за трактатом. Как каким? Там узнаешь. Он будет за тобой внимательно наблюдать. Да, маме моей ещё скажи, что я на задании и буду в понедельник!
В общем, кураж я словил знатный.
Трактат мне привезли, кофе тоже.
И понеслось.
Для того, чтобы трактат допустил меня до печатей через ритуал до разумной нежити первого уровня, мне потребовалось восемь чашек кофе, две курицы, свиной кишечник и сорок три говяжьих глаза.
Да, эта зараза, словно поняла, что у нее карт-бланш, заставила сдать меня три темы. ТРИ! И все это было ручками. Поздний вечер субботы, завтра вечером «тренировочная нежить» должна быть готова, а у меня глаз дёргается от этого безумия. Да, ещё пару самых сгнивших трупов пришлось в расход пустить.
Зачем? А затем, что трактат решил, что прежде чем дать мне печать на разумную нежить первого уровня, неплохо было бы мне ещё и химерологию впихнуть. Да, там были детские игры с привязыванием к нежити лишних органов или конечностей, но эта зараза выдала мне самый сложный вариант — а прихреначь-ка ты, Гарри, нежити лишний глаз! Да не просто впихни, а свяжи с остальным телом. В смысле нервами? Нет, Гарри. Мучайся-ка ты с магической привязкой. Чтобы труп в руке дополнительный глаз держать мог, а при необходимости и оставить где-нибудь.
Эх...
Я тогда знатно побесился и в очередной раз поклялся себе спалить нахрен этот трактат.
Как бы там ни было, зачёт я сдал, привязав глаз к поднятому простейшему умертвию. Нет, в лоб не вставлял. В рот засунул.
После того, как я закончил, и мне наконец явили печать, начальник Центра, до этого захаживавший каждые два-три часа ко мне в подвал... По обстановке он мне почему-то напоминал пыточную... Но я точно не интересовался.
Так вот, начальник Центра Горбунов настоятельно рекомендовал мне поспать хотя бы часов шесть. Ладно, он мне пригрозил, что маму сюда привезёт. Знал старый пердун, чем меня зацепить.