Ты студент, Гарри
Шрифт:
— К сожалению, ему всего два года, — вздохнул глава рода и развёл руками.
— И до сорока лет в двадцать поумнеть у него вряд ли получится, — так же тяжело вздохнул Георгий.
— Прискорбно, но ничего не поделать. Такова наша ноша.
— Увы... увы...
— Наше скромное семейство очень ждало вас на чай. Жаль, что не к обеду, но...
— Дела, — кивнул Герогий.
— Проходите, ваше высочество, — указал рукой на дверь в малую гостиную Демидов. — Пусть хотя бы на чай, но мы всегда рады вас видеть в стенах нашего дома.
Романов прошёл в комнату, где уже
Компания разместилась и под ароматный чай затеяла разговор ни о чём и обо всём сразу.
Обсудили наглость шведов, все дружно поворчали на повышение таможенного сбора у персов, затем вспомнили о кубке “жёлтых кружевных трусиков”, затеянном среди узкого круга княжеских родов. Демидов заверил, что победа будет точно за его специальной группой, и он готов поставить круглую сумму против команды тайной канцелярии, на что Георгий предупредил, что уже отбор на кубок достаточно серьёзный, но не идёт ни в какое сравнение с тем, что поджидает их на кубке, который состоится летом.
После получасовой обязательной болтовни разговор всё же перешёл в нужное Романову русло.
— Георгий Святославович, вы не представляете, как мы рады вас видеть, — вздохнула с улыбкой супруга Демидова.
— Ульяна Савельевна, вы не представляете, как я рад вырваться из этой постоянной нервотрёпки, — с доброй улыбкой ответил глава тайной канцелярии и мимолетно добавил: — Особенно, если удалось выдать дружескую поездку за рабочие дела.
— Вот как? — изумился глава рода и покосился на столик с пузатым фарфоровым чайником и чашками. — А какой повод был для остальных? Если это не секретно, конечно.
— Секретно, но это касается вас и вашего рода, — ответил глава тайной канцелярии.
— Вот как?
— Это всё по поводу слова, данного вашей дочерью, — проговорил Георгий и взглянул на Дарью, державшую блюдце с пирожным.
— И в чём же суть дела? — осторожно спросил глава рода Демидовых, не желая показывать, что он не понимает о чём речь.
— Недавно в закрытой лаборатории были опробованы и успешно обоснованы выкладки нашего молодого тёмного дарования. Я про Мрак-Беленького, — вздохнул глава тайной канцелярии и взял чашку с чаем, которую наполнила супруга Демидова. — И знаете, что самое удивительное, Семён Аркадьевич? Беленький добрался до родовой техники проклятий.
— Неужели...
— Да. Родовая реликвия допустила его к знаниям рода, — кивнул глава тайной канцелярии. — Он разработал и доказал возможность проклинания одной клетки. Представляете?
— Я не силен в биологии, но по вашему тону могу судить, что это... очень важное открытие, — кивнул мужчина. — Но...
— Так вот, этот непоседливый и очень хлопотный парнишка... Смог вылечить онкологию на четвертой стадии, — оборвал главу рода Романов и взглянул на Дарью, которая замерла с чайной ложкой, не донесённой до рта.
В гостинной повисла пауза.
— Так это же великолепно! — всплеснула руками Ульяна Савельевна. — Можно спасти столько жизней и...
— Пока не все так радужно, но результаты
— Очень... очень перспективный молодой человек, — произнесла мать Дарьи и покосилась на дочь, которая с дрожащими руками поставила блюдце, покраснела и вжала голову в плечи.
— Прекрасные, по-настоящему прекрасные известия, но каким образом они касаются нашей семьи?
— Всё дело в слове, данном Дарьей Демидовой нашему дарованию, — вздохнул Георгий. — Не поймите меня неправильно, но по долгу службы и как опекун я вынужден был приглядывать за всеми, кто находится в контакте с моим... подопечным. Поэтому это слово стало известно и мне, хотя было произнесено приватно.
Семён Аркадьевич покосился на дочку и задумчиво перевёл взгляд на Георгия.
— В общем и целом, я хотел вам сообщить, что если Дарья откажется выполнять данное слово, то никаких последствий от семьи Романовых не будет. Все, кто знал об этом, дали клятву под артефактом Императорской печати о молчании. Даже император не в курсе. И со своей стороны так же даю слово, что об этом “слове” никто не узнает.
В этот момент в кармане Георгия зазвонил телефон. Он хмуро достал его и взглянул на экран, после чего извинился и поднял трубку. Молча выслушав доклад, он вздохнул и бросил:
— Понял. Ждите. Еду.
Завершив вызов, он с грустью оглядел Демидовых и развёл руками.
— Увы, как бы мне не было приятно, но кое-где без моего решения обойтись не могут, — произнёс он и поднялся.
Семейство дружно попрощалось с поспешно отбывающим братом императора, после чего глава рода проводил его до его автомобиля. Когда он вернулся в гостинную, то спокойно подошёл к комоду, достал из него сигару и небольшую гильотину. Отрезав кончик и раскрутив табачное изделие, он уселся в кресло, напротив Дарьи и оглядел её панический вид и дрожащие руки.
Взглянув на супругу, он заметил её беспристрастное лицо и полное отсутствие реакции на табачный дым.
— Дарья, — продолжил разговор отец и пыхнул сигарой. — Ты ничего не хочешь нам рассказать?
Даша сглотнула и не поднимая взгляда на родителей произнесла:
— Это... это было в больнице... Я шла тогда в детское отделение. Как обычно... Он увязался. Пошёл посмотреть, что я делаю в больнице...
Дарья сжала кулаки, скомкав юбку своего платья и начала краснеть.
— И? Вы переспали? Какое слово ты ему дала?
— Он... он сказал, что сможет создать лекарство от рака... — окончательно покраснев, словно красный помидор, произнесла Дарья. — А я...
Глава 15
— Итак, — вздохнул Борис. — Ты успел.
Гарри пододвинул к себе тарелку с крем-супом и кивнул.
— Это было непросто, — взял в руки ложку парень. — В какой-то момент я думал, что свихнусь.
Катя, традиционно взявшая себе салат из зелени с вкраплениями сыра и помидор, покосилась на Бориса.