Ты студент, Гарри
Шрифт:
— Тяжкая жизнь аристократов, — печально покачал головой Гарри. — А почему бы тебе не аристократа не поискать? Сильно проблематично будет?
— Свадьба с простолюдином — это очень редкое явление, но не невозможное. Для этого надо либо совершить что-то невообразимое для рода, либо иметь по-настоящему уникальный дар.
— Как у меня?
— Как у тебя, — кивнула Демидова.
Гарри грустно улыбнулся, и парочка умолкла, вышагивая по саду.
— Слушай, я... надо как-то решить
Гарри поморщился от темы, куда сворачивает разговор.
— Я тебе уже всё сказал. Проблемы нет. Узнает твой отец — тогда и будет проблема. А пока...
— Гарри, это обоюдоострый клинок, — с тяжелым вздохом произнесла девушка, обогнала парня и встала перед ним, перегораживая путь. — Я уверена, что потребуй отец ребенка от тебя, ты вывернешь своё право так, что он сам будет не рад.
— Думал уже об этом, — кивнул молодой некромант.
— Так, может придумаем, как сделать так, чтобы закрыть этот... это...
— Давай так. Даша, ты знаешь, как нам разрулить нашу взаимную глупость? Предложения конкретные есть?
Демидова тяжело вздохнула, опустила взгляд на дорожку и мотнула головой.
— Нет. Я думала, у тебя какой-то план был.
— Не было. На эмоциях черт за язык потянул. Теперь думаю, на кой чёрт это сделал?
— Жалеешь?
— Да. Даже Романова толком не побесил, — сморщился Гарри.
— Слушай, а если мы... ну... — девушка оглянулась, проверяя есть ли посторонние.
— Что? — хмурясь, спросил парень.
— Ну, как с Наумовой...
Молодой некромант осуждающе взглянул на Демидову.
— Слушай, Наумова озабоченная, долбанутая на всю голову идиотка. Надо быть реально шизанутой, чтобы вот так...
— Забудь, — покраснев, буркнула девушка и отвернулась.
— Да-а-а-аш, — протянул Гарри в спину девушки, которая пошла дальше по дорожке. На его лице отразилась печаль, перемешанная с жалостью. — Если ты из-за универа и брака по расчету, то можем продолжить тренировки вместе. Будем также таскаться, работать над основой. Глядишь к окончанию подтянешь объем и закончишь. Если для тебя это важно — трахаться не обязательно.
Девушка остановилась и сложила руки за спиной.
— Хочешь?
— Хочу, — ответила она не оборачиваясь.
Гарри тяжело вздохнул и, покачав головой, пошёл за девушкой.
— Господи, как же с вами, девушками, тяжело.
— Рыба, кстати, так себе у них, — произнёс Степан и поднял банку с пивом, которое привёз с собой. — Кто так лосось «Веллингтон» подаёт?
— Ты про банкет? Вроде, нормальный лосось был, — пожал плечами Гарри, сидевший рядом.
— Дело не в лососе, — покачал головой Сидоров и отхлебнул из банки. — Дело
Парни сидели на пляжных креслах, на террасе, которая находилась над гаражом, где находились автомобили оставшихся в поместье гостей. С террасы открывался отличный вид на сад и небольшой домик, что находился на другом конце участка.
— Понимаешь, лосось «Веллингтон» — это тот же расстегай по сути. Рыба в слоеном тесте.
— Ну, не скажи. Там без риса, да и лосося не в пример больше, — покачал головой Гарри.
— Но суть от этого не меняется, понимаешь? — вздохнул Степан. — Всё ведь дело в подаче. Если бы аристократы ходили просто пожрать, то они бы в блинной ели. Блины какие-нибудь с икрой.
— А чем тебя подача не устроила?
— Тебе когда «Веллингтон» приносят, официант должен при тебе кончики теста обрезать. Дальше надо его разрезать пополам, так, чтобы ты видел, что внутри и насколько он пропечен. А после надо положить это так, чтобы это было красиво. Композицию создать. Я когда в ресторане работал, мы одну половинку вверх срезом ставили...
— «Ставили»? — хмыкнул Гарри.
— Да. Именно ставили. Он у нас круглый был, толщиной с эту банку. Слоеного теста тонкая полосочка, только для хруста, а остальное — рыба, — кивнул Сидоров. — И вот ты половинку ставишь, а вторую сбоку прислоняешь. А потом сливочным соусом поливаешь.
Гарри хмыкнул.
— А соус лить надо так, чтобы он на край среза первого куска попадал, лужицу там образовывал, а потом стекал по краю, попадал на второй кусок и лужицей растекался перед клиентом.
Гарри на последнем предложении завис, представляя себе картину.
— Серьёзно? У вас так заморачивались?
— Именно поэтому в наш ресторанчик в не самом хорошем районе города все аристократы ездили, — вздохнул слуга. — Я, по-честному, только там понял, что есть можно не только сытно или вкусно. Есть можно красиво.
— Мда, — хмыкнул Гарри. — Слушай, а что у тебя с матерью?
— Там... работала много. Очень. Спала мало. Так в принципе у всех, кто из того дерьма выбраться пытается. Здоровье на деньги меняем.
— И что случилось?
— Инсульт. В пятьдесят геморрагический инсульт. Лопнул сосуд в голове от давления... И всё. Я тогда только поступить успел. Сейчас лежит. Глотательный рефлекс слабый. Пить не получается. Через зонд кормлю в основном. Когда денег нет, мучаемся, обычную пищу пытаемся есть. Кое-как полужидкую пищу есть может. Трахеостома с реанимации осталась. Обрабатываю, повязки меняю.
Гарри хмуро закивал головой.
— Хорошо хоть, выжила.
— Я тоже думал сиротой останусь. Как она.