Ты, только ты
Шрифт:
Монолог Тулли был прерван одним из героев его повествования, а именно Бобби Томом Дэнтоном, начинающим нападающим «Звезд». Бобби Том любил хорошо одеться, и его безупречно сшитый смокинг прекрасно сочетался с накрахмаленной рубашкой, поблескивающим серебряным галстуком и ботинками из крокодиловой кожи. Голову Бобби прикрывала большая широкополая шляпа. Поговаривали, что Бобби снимает ее лишь тогда, когда надевает шлем. Одна из его многочисленных подружек сообщила корреспонденту одной из популярных газет, что он не снимает ее даже тогда, когда занимается любовью. Она заявила, что Бобби
Бобби Том важно кивнул Тулли и Дэну.
Дэн кивнул в ответ:
— Привет, Бобби.
Нападающий повернулся к Тулли:
— Послушайте, тренер, что вы думаете на этот счет?
Вон та рыжая киска и все ее подружки считают, что я самый привлекательный нападающий в лиге. А вы как полагаете? Вы не находите, что мой профиль лучше, чем у Тома Уодли?
Тулли всмотрелся в лицо нападающего, приняв вопрос за чистую монету:
— Не знаю, Бобби Том. Нос Уодли, пожалуй, прямее, чем твой.
— Неужели? К вашему сведению, она сказала, что я выгляжу точь-в-точь как киноактер — как бишь его зовут?.. Кристиан Слейтер, — нахмурился Бобби Том. — Вы ведь знаете, кто такой Кристиан Слейтер?
Дэн пожал плечами. Тулли отрицательно мотнул головой.
Какое-то мгновение Бобби Том казался огорченным. Затем он схватил бокал шампанского с проплывающего мимо подноса и усмехнулся:
— Отлично, я расскажу вам о нем одну шутку. Он чертовски красиво смотрящийся сукин сын.
Мужчины рассмеялись. Дэну Бобби Том нравился как человек, но еще больше он восхищался им в игре. Это был один из лучших нападающих, с которыми Дэну доводилось встречаться в последние годы. Он обладал твердой волей, имел неплохие мозги и такие мягкие руки, что даже во время приема жестких мячей самое чуткое ухо не могло уловить ни малейшего стука. Чего у него сейчас не было, так это подписанного контракта, и это обстоятельство наводило Дэна на размышления об убийстве некой светловолосой особы.
Берт умер как раз в тот момент, когда завершились сложные переговоры с одной из акул в образе человеческом, иначе говоря — с агентом Бобби Тома. И вот уже больше месяца «Звезды» не имели возможности оформить бумаги официально. Автоответчик Фэб Сомервиль на каждый звонок отвечал, что хозяйка находится на отдыхе и беспокоить ее крайне нежелательно.
Бобби Том был не единственным подвешенным в воздухе игроком. Между небом и землей болтался также великолепный нападающий по имени Дарнелл Прюйт, который был так же хорош собой, как и вспыльчив; и совсем молодой защитник, неплохо державший фланги «Звезд» в прошлом сезоне. Ни один из этой троицы не может сейчас ехать в Мидоулендз на четвертую предваряющую сезон игру с «Ракетами». И если дело не сдвинется с мертвой точки, ни один из них не наденет форму «Звезд» на открытии нового сезона, которое состоится через две недели.
Из-за фортелей исчезнувшей мисс Сомервиль Дэн мог лишиться трех наиболее талантливых игроков. И не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать, что эмиссары конкурирующих команд сшиваются вокруг этих парней с открытыми чековыми книжками, ожидая,
— Привет, тренер. Меня зовут Мелани.
Бобби Том обшарил взглядом знатока стройную фигурку юной красавицы, которая не сводила глаз с Дэна. Молодой нападающий встряхнул головой:
— Черт побери, тренер. Вам, кажется, больше везет, чем мне.
— Я раньше тебя начал, Бобби Том. Ты свое наверстаешь. — Он положил ладонь на талию девушки. — Итак, повтори, как тебя зовут, моя радость?
Дэн услышал за спиной нарастающий звук сирены, когда подкатил к развилке, где от шоссе Эйзенхауэра ответвляется трасса Ист-Вест. Он распростился с крошкой Мелани час назад, оставив ее на попечение юных повес у стойки бара, и сейчас, глядя в зеркальце заднего обзора, внутренне порадовался, что дни его запойной юности уже миновали.
Он сбросил газ и припарковал свой «Феррари-512 ТР» к обочине. Салон «феррари» был слишком мал для него, но Дэн мирился с теснотой, потому что этот автомобиль казался ему совершенной моделью гоночной машины. И все же две тысячи баксов — огромная цена за игрушку для взрослых мужчин, когда многие люди в стране не имеют крова, и Дэн, оформив покупку, тут же перевел идентичную сумму на счет одного из благотворительных фондов. Вот уже много лет он раздавал неимущим денег больше, чем тратил на себя.
Тем временем полицейский уже подходил к машине. Он облокотился на капот и склонился к дверце.
Дэн опустил боковое стекло.
— Добрый вечер, тренер.
Дэн кивнул.
— Полагаю, вы очень торопитесь.
— За что вы меня задержали?
— Вы неслись со скоростью восемьдесят миль в час, когда проезжали Мангейм.
Дэн усмехнулся и стукнул по рулевому колесу.
— Проклятие, я так люблю эту машинку. Я ее не сдержал. Каюсь. На дороге сегодня так много дураков, что следует быть осторожней.
— Повторяйте это почаще. — Коп несколько минут откровенно любовался обводами «феррари», потом вновь перевел взгляд на Дэна. — Как вы считаете, сделаете «Ракет» на этой неделе?
— Будем стараться.
— Бобби Том уже подписал контракт?
— Боюсь, что нет.
— Это плохо. — Коп выпрямился. — В любом случае желаю успеха. И полегче жмите на газ, договорились, тренер? Дальше по трассе дежурят несколько парней, которым пришлась очень не по нутру недавняя шумиха в прессе.
— Благодарю за предупреждение.
Был уже почти час ночи, когда Дэн свернул со скоростной трассы. Дорогой он уже успел стащить с себя смокинг, а теперь с облегчением ослабил узел галстука и расстегнул ворот рубашки.
Несмотря на сложные отношения с законом, Дэн любил полицейских. Они всегда находились рядом с тех самых пор, когда он, будучи двенадцатилетним подростком, был пойман на воровстве пива. Копы Тускалузы сделали для него больше, чем его собственный отец. Один из них даже сумел убедить его в несомненной ценности образования; это произошло как-то ночью, когда копы вытащили его из пьяной драки. Дэн к тому времени играл за «Тайд», считал свою жизнь устроенной, и тем не менее он накрепко запомнил слова, сказанные ему в кутузке: