Ты волшебник, Гарри!

Вишневский Сергей Викторович

Еще одна проблема в самом строении таракана. Они мёртвые, и хитин на них не растёт. Нет обновления тканей, поэтому спустя три-четыре дня постоянной беготни у них просто напросто стрираются лапки. Несколько раз отправленные за добычей тараканы возвращались через несколько дней с обрубками лапок, стертыми почти до брюшка.

Надеюсь, вы понимаете всю суть проблем, с которыми я столкнулся, и глубиной моего… кхэм… Увлечения моей силой.

Да, я понимаю, что со стороны выглядит это странно. Но и вы меня поймите. Читать про прекрасных

рыцарей и принцесс я никогда не любил. А вот маги… маги это было для меня что-то особенное. Что-то загадочное, а ещё, самое главное, могущественное и интересное. А тут… такой шанс…

И звезды.

Я не знаю, что означает золотая звезда, но… Каждый день, медитируя, упражняясь с таракашками, добиваясь очередного успеха и ощущая возрастающую мощь, я всё время замечал её. Пятиконечную звезду, от отблеска солнца, девчонку в парке с золотистой звездочкой на рюкзаке, собаку, бегающую с резиновой игрушкой в пасти в виде золотой звездочки… И это давало мне сил и уверенность, что я всё делаю не зря.

Шли дни, недели и месяцы.

Я упивался своим маленьким, по сути никчемным, но всё-таки могуществом. Смешно, не правда ли? Я тёмный властелин некротаракашек!

Они бегают вокруг меня, выполняют команды.

Не знаю, почему мне было так весело, но я развлекался как мог. Они устраивали шествия с ровно наломаными соломинками из гербария, которых я запас заранее. Они плавали на лодочке с парусом из листика и строили из себя пиратов. Бродили по лабиринту, который я построил из конструктора, который напрочь раньше игнорировал.

Возможно это было ребячество, и на меня действовал тот факт, что я в детском теле. Да, мой мозг всё ещё нуждался в играх и детских забавах. И нет, это не у меня детство в заднице заиграло.

И что с того, что я спалился?

Ладно. Кого я обманываю?

Это было чертовски весело…

* * *

– Лариса Дмитриевна, – произнёс мужчина в дорогом костюме и протянул женщине пачку документов. – Это нужно переделать.

Та взяла в руки документы и недоумевающе подняла взгляд на начальника.

– Но это же квартальный отчет… Мы же его уже сдали.

– Я отозвал отчет. Появились неучтённые… расходы.

– Снабженцы опять напортачили? – нахмурилась женщина.

– Можно и так выразиться, – кивнул мужчина и взглянул на часы. – В налоговой я договорился, что исправленный отчет мы отправим завтра до обеда.

– Семён Константинович, – обречёно протянула женщина. – Но я же тут одна. Филипенко в декрете с этой недели, а Суворова вообще в запое.

– Лариса Дмитриевна, – вздохнул мужчина. – Я все понимаю, но и вы меня поймите. Отчет нужен завтра.

– Три часа дня, Семён Константинович, я же не успею!

– Оплатим как сверхурочные.

– Да мне тут работы до утра, – взмолилась женщина. – Как я это всё успею?

– Лариса Дмитриевна. С меня премия. Надо до утра? Делайте до утра.

– Так дом культуры в девять

закрывается…

– Подойдете к Павлову. Скажите, я распорядился. Он выдаст ППК домой, и все настроит. Главное, чтобы отчёт был завтра и никак не позже.

* * *

– Пе-е-е-еть? – протянула Лариса, заглянув в кабинет местного системного администратора и управленца всем «железом» дома культуры.

Из-за большого мигающего прямоугольника высунулась лохматая голова худощавого парня.

– Пароль на базе один, два, три, четыре, пять и «пароль» маленькими буквами, – буркнул он и снова погрузился в свой навороченный голографический монитор.

– Петь, я уже запомнила, – недовольно буркнула Лариса. – Меня к тебе главный послал. Мне ППК домой нужен. Ночью работать дома придётся.

Парень выглянул с нахмуренной физиономией и задумчиво уставился на девушку.

– Откуда у нас ППК?

– Я не знаю. Он сказал к тебе подойти, сказать, что он дал добро.

Парень вздохнул и, поджав губы, взглянул на стеллаж с разным барахлом.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – буркнул он и, поднявшись, отправился к стеллажу, где тут же начал кипучую деятельность. – Так… тут у нас мать отрыгнуло… Тут у нас слэш память кривая… Хэм… А это у нас откуда? Ну, да похрен… О! Смотри-ка… откуда у нас кремниевые процессоры? Надо будет в музей Кольке сдать…

Набрав запчастей, он выгрузил их себе на стол, он обернулся и нашёл взглядом небольшую чёрную стальную коробку.

– Так… корпус с сенсорами есть…

Парень подхватил подмеченную коробку и быстро, не церемонясь, вытряхнул из неё всё оборудование, начав в него монтировать всё, что нашёл на стеллажах.

– Не обессудь, но корпус будет от галопроигрывателя. Выглядит не ахти, но тебе не понты нарезать, а работать, – пробубнил он, не обращая внимание на то, что женщина уселась рядом на стол и с интересом наблюдала за его манипуляциями. – Сенсоры тут хорошие, а вот внутрянка – дерьмо паленое. Можешь считать меня расистом, но я искренне уверен: неграм заводы ставить было ошибкой. Нихрена сделать нормально не могут.

– Африкан технолоджи ценником берут, – вздохнула Лариса. – Пока технологии отточат, пока на серьёзный рынок выйдут. Это дело не быстрое. Поэтому делают пока, что могут. Главное – дешёво.

– Угу. Дешёво, сердито. Как раз для нас, – вздохнул парень. – Я тебе сюда по максимуму воткну, конечно, но ты должна понимать, тут процессор фотонный. Понимаешь?

Женщина растерянно улыбнулась. Взглянув на неё, Пётр тяжело вздохнул.

– Тормозить будет жутко на серьёзных программах. Базы потянет, конечно, да и нашу административку тоже, но не вздумай на нём играть. Ладно? Он процессор сразу отрыгнет.

– Что сделает?

– Сломается, – вздохнул парень и добавил: – И галофильмы тоже не стоит пробовать. Так, на всякий случай. Да, основной архив я тебе с машины Суворовой поставлю.