Тысяча и один день

Громов Александр Николаевич

– Это правда? То, что написано?

Не прекращая копаться в блоке, Лева помолчал.

– Никто не знает, – сказал он наконец. – Виртуалы – знаешь они какие? Иные со

временем начинают выдумывать, разыгрывать, в общем, развлекаются, как умеют, за счет живых. Прежде за Вероникой такого не водилось, но кто знает? Я бы… я бы не знаю что отдал, только бы узнать: правда или нет.

– Хотелось бы, чтобы правда, – выдохнул Гриша.

– Не тебе одному. Как представлю себе, что Тим-то наш теперь сам себе хозяин… да и не только себе, если разобраться… Ты-то к нам уже после пришел, а я его пять лет, учил уму-разуму, телепортировать заставлял, чтобы не застоялся. Вот, пригодилось.

– А поможет?

– Ему – или нам?

– Нам, конечно…

– Эксменам или людям?

– Всем.

– Вот дойдет барьер до Цереры, тогда узнаем. Как бы то ни было, а считать, что его уже нет, – глупо… Шухер! Блок возьми!

Гриша проворно прикрутил разъемы

к следующему блоку и лишь тогда дерзнул скосить взгляд в сторону. Мало-мальски освоившийся на участке регулировщик работает, делая вид, будто начальства нет вообще, и оно это ценит, если обладает толикой ума. Для общения с начальством испокон веков существует своя неписаная техника безопасности. Затрепыхался – привлек внимание. Со всеми вытекающими. Для Гриши этот период остался далеко позади.

Стуча набойками на каблучках, начальство проследовало мимо. Вздохнув, Гриша неслышно обругал усевшуюся на экране безобразную кривую, сулящую часа два мучений, и погрузил в блок щуп. До конца рабочей смены оставалось девять часов. До контакта барьера с Церерой – четыре недели.

До конца света – семь с половиной месяцев.

Хотелось успеть.

2000г.

This file was created

with BookDesigner program

[e-mail]

05.05.2004