Тысяча Имен

Векслер Джанго

Завершив свое дело, мальчик прижал ладонь к щеке девушки и оттянул ее веко так, что глаз, уже подернутый смертной пленкой, в нелепом изумлении уставился на мир. Мальчик снова подался вперед, на сей раз высунув между зубов язык, и так же бережно прикоснулся кончиком языка к глазу убитой. То же самое он проделал с другим ее глазом, потом отступил на шаг и что–то беззвучно пробормотал.

В глубине зрачков мертвой девушки возникло нечто. Труп колыхнулся, словно Онвидаэр легонько встряхнул его. Глаза девушки сами собой медленно закрылись, затем резко распахнулись.

Взамен белка, зрачков и радужной оболочки их теперь до краев наполняло зеленое пламя. Губы мертвой зашевелились, и из уголка рта заструился, извиваясь, тонкий дымок.

Старуха удовлетворенно хмыкнула, жестом подозвала к себе Акатаэра и когтистой, обмотанной белыми бинтами рукой погладила его по голове, словно домашнего питомца. Затем она устремила внимание на существо, которое еще недавно было юной нищенкой.

— Теперь, — произнесла она, — мы сможем кое–что узнать.

— Это Святая Мать, — высоким ясным голосом промолвил Акатаэр. — Я велю тебе отвечать на ее вопросы и говорить правду.

Труп опять шевельнулся, исторгнув из уголка рта новую струйку дыма. Глаза, пылавшие зеленым огнем, смотрели не мигая.

— Ты следила за Джаффой, — промолвила старуха, указывая на блюстителя. — Вот за этим человеком.

Наступила долгая пауза. Когда труп наконец заговорил, изо рта его вновь заструился дым, как будто покойница сделала затяжку из трубки и выдохнула. Извиваясь, дым протекал сквозь волосы девушки и причудливым облаком собирался над ее головой. Мертвый голос был скорее свистящим шепотом — словно раскаленный уголек бросили в ведро с водой.

— С–с–следила…

Джаффа судорожно сглотнул. До сих пор он почти надеялся, что Мать все–таки ошиблась, хотя это и означало бы, что девушка погибла ни за что ни про что. Впрочем, зря он надеялся. Мать никогда не ошибалась.

— И кто же послал тебя следить за ним? Кто твои хозяева?

Вновь последовала пауза, словно мертвая тварь обдумывала ответ.

— Орланко… — наконец с видимой неохотой прошипела она. — Конкорда–а–ат…

— Чужеземцы, — проговорила старуха. И издала харкающий звук, словно хотела сплюнуть, да во рту не оказалось слюны. — И что же понадобилось расхемам?

— Имена-а… — простонал труп. — Им нужны… имена-а…

Он задергался, корчась в руке Онвидаэра, зеленый огонь вспыхнул ярче. Акатаэр встревоженно глянул на старуху, которая махнула рукой, словно все происходящее вызывало у нее скуку.

— Отпусти ее, — велела она.

Мальчик благодарно кивнул и пробормотал еще несколько слов. Мертвое тело тотчас обмякло, зеленое пламя погасло. Зрачки девушки стали обугленными дырами, и по двору расползся смрад горелой плоти.

— Ты хорошо потрудился, Акатаэр, — промолвила старуха. — Возвращайся к себе. Онвидаэр, избавься от этого.

Джаффа озадаченно нахмурился:

— Святая Мать, я не понимаю. О каких именах она говорила? О наших?

— Тебе и незачем понимать, дитя мое, — проговорила старуха. — Забудь обо всем этом и расскажи, что происходило на совете.

Джаффе припомнилась язвительная

реплика Хтобы о возможном столкновении с ворданайскими чарами. Интересно, был бы генерал столь же беспечен, если б видел то, что произошло здесь? Сумели бы его пушки убить Мать? Глядя на хрупкую, укутанную в плащ фигурку, Джаффа решил, что, пожалуй, нет, не сумели бы.

Главный блюститель откашлялся и заговорил. Он вкратце изложил суть переговоров и высказал собственное мнение. Старуха слушала внимательно и перебила лишь однажды — когда Джаффа говорил о Ятчике дан-Рахксе.

— Он не упоминал Феор? — спросила она.

Джаффа покачал головой:

— Нет, Мать. Она может быть до сих пор его пленницей или…

— Феор жива, — сказала старуха. — Я почуяла бы ее смерть. Нет, они по–прежнему держат ее в плену. Продолжай.

Когда Джаффа закончил рассказ, наступила долгая тишина. Руки старухи в трепещущих обрывках бинтов жили, казалось, собственной жизнью. Они покоились на коленях Матери, и пальцы извивались угрями, теребили и дергали бинты, как будто эти обмотки причиняли ей боль.

— Абх–наатем, — проговорила старуха. — Эта весть сулит недоброе, хотя напыщенный дурак Хтоба и выскочки, присвоившие себе имена ангелов, не способны понять этого. Десолтаи помнят о древней магии.

Джаффа ничего не ответил. Не его это дело — говорить о магии.

— Дитя мое, — начала старуха, — я хочу, чтобы ты сейчас сказал мне правду, а не то, что, по твоему мнению, мне приятно будет услышать.

— Да, Мать. — Джаффа покорно склонил голову.

— Ворданаи сумеют вновь захватить город?

Он поднял взгляд, опешив от такого вопроса.

— Мать, я не солдат… я не могу…

— Постарайся, как сумеешь. — Хриплый голос старухи прозвучал почти ласково. — Это возможно?

И вновь наступило молчание.

— Искупители собрали огромное войско, — проговорил Джаффа, размышляя вслух, — однако их воины плохо обучены и вооружены только верой. Аскеры Хтобы лучше подготовлены к бою, но…

В голосе старухи промелькнула усмешка:

— Ты не доверяешь Хтобе.

— Этот человек, — сказал Джаффа, — продал бы собственную мать за щепотку власти. Что до Стального Призрака и его десолтаев, они поступят так, как сочтут нужным, а кто может знать, что им понадобится? — Он пожал плечами. — Будь я капитаном ворданаев, не стал бы рисковать. Однако, если боги будут благосклонны к нему, а не к нам… да, это возможно.

Старуха задумчиво кивнула.

— Я поручу тебе передать мое послание, — сказала она. — Ты, безусловно, должен будешь сохранить его в тайне от Совета и Хтобы. Полагаю, однако, что мне пора познакомиться с этим Стальным Призраком.

Часть первая

Глава первая

ВИНТЕР

Четверо солдат сидели на сложенных из песчаника древних стенах крепости на выжженном солнцем хандарайском побережье.