Тысяча кораблей
Шрифт:
– Сандрин, – вкрадчиво сказал Виктор, поднимаясь и приглаживая рукой волосы, – напомните мне потом спросить у Вас, какого черта мы торчали тут эти сорок этикетных минут!
И Виктор первый окунулся в марево посадочного поля.
*****
Пожилой мужчина смотрел на свою юную спутницу и облегченно улыбался. Все-таки он правильно сделал, что полетел на Землю сам и взял внучку с собой.
После гибели их родной планеты внучка напоминала робота – ни чувств, ни эмоций, ни улыбки, ни слезинки. Ни единого проблеска интереса ни к чему… А сейчас она чуть ли не плющила
– Дед, скоро сядем? – повернулась к нему девушка.
– Через семь минут.
Внучка поджала губы и что-то буркнула себе под нос. Дед улыбнулся, прекрасно зная ход ее мыслей.
– Милая, не мы придумали этикет и не нам его отменять.
Девушка оторвалась от "окна", подбежала к мужчине и обняла его.
– Дедуль, спасибо что настоял, чтобы я полетела с тобой. Земля – это то, что нужно.
– Конечно, солнышко, у тебя же самый мудрый дед во вселенной.
"Прошу занять посадочные кресла и пристегнуть ремни!" – разнесся по кораблю металлический голос.
Девушка одним прыжком оказалась в удобном кресле, мгновенно принявшем очертания ее тела, и пристегнулась.
Дед чинно сел в свое, пряча улыбку в седых усах.
Корабль чуть дрогнул и пошел на посадку. И вот он твердо стоит на плитах взлетно-посадочного поля.
Виктор стоял перед кораблем практически на вытяжку и ужасно злился. Мало того, что было очень жарко, мало того, что он вынужден был слушать бубнение Сандрин, которая пыталась впихнуть ему в голову этикетные мудрости уже несуществующего Эдема, так у него еще просто невыносимо чесался нос. Так хотелось почесать его, взъерошить волосы, мгновенно оказаться в прохладе своего кабинета и заняться, наконец, неотложными делами. А приходилось стоять и ждать. Стоять и ждать, когда же откроется люк, выйдут те, из-за кого Виктор теряет драгоценное время, и можно будет наконец-то уехать из этой жары. Стоять, ждать и злиться…
Люк дрогнул и стал открываться.
"Наконец-то", – с облегчением подумал Виктор.
– Первыми появляется охрана, – тихонько говорила Сандрин. – Не шевелитесь. Любое движение во время выхода охраны воспринимается как попытка покушения.
Виктор поднял глаза к небу и обреченно вздохнул.
– А когда шевелиться-то можно будет? – почти не открывая рта, спросил Виктор.
– Когда охрана нас окружит, – тихо ответила Сандрин.
Вышла охрана – все как на подбор: рост, стать, внешность… И цепкий взгляд, выдающий профессионалов.
И вот, наконец, появились те, кого, собственно, и дожидались Виктор и Сандрин.
Пожилой мужчина и молоденькая девушка.
– Отец короля и ненаследная принцесса, – тихо пояснила Сандрин.
– Откуда знаешь?
– Я портреты изучила.
– Сандрин, Вы золото просто. А если я их рассмотрю, это будет нарушением этикета?
– Если не в упор, то нет.
Виктор улыбнулся и скользнул взглядом по гостям.
Седой пожилой человек с королевской осанкой. В уголках глаз лучики морщинок, значит, любит улыбаться. Вот и сейчас, Виктор готов был поклясться, в седых усах прячется легкая улыбка. И молодая светловолосая девушка с короткой стрижкой. Видно, что ей очень любопытно и хочется вертеть головой во все стороны, рассматривая все, на что упадет взгляд. Но этикет и королевское
Сандрин и Виктор синхронно шагнули к гостям и слегка поклонились.
"Хорошо, что тут не надо воспроизводить эти дурацкие дворцовые поклоны", – подумал Виктор.
– Ваши высочества, добро пожаловать на Землю, – произнесла Сандрин. – Меня зовут Сандрин. Это Виктор. Разрешите приветствовать Вас на Земле от имени Правительства Федерации свободных планет. Будьте добры следовать за нами.
Пожилой мужчина и девушка вернули легкие поклоны и тоже синхронно шагнули вперед.
****
Виктор, Сандрин и высокопоставленные гости загрузились в правительственный лимузин и расселись в его прохладном и просторном нутре. Девушка откинулась на сидении и стала смотреть в окно. Пожилой мужчина тоже расположился с максимальным комфортом и стал пристально рассматривать своих спутников.
Виктор и Сандрин сидели прямо и не позволяли себе расслабиться. Виктору очень хотелось скинуть с себя форменную куртку и оттянуть пальцем ворот футболки. И из-за невозможности это сделать, он сильно злился. Что выражалось, правда, всего лишь в хмуром взгляде, который Виктор кидал на венценосных деда с внучкой.
– Виктор, – раздался приятный баритон.
– Да, Ваше высочество.
– Снимите Вы, наконец, свою куртку! Это же форменное издевательство над собой! Я бы в ней уже давно умер.
– Ваше Высочество? – брови Виктора плавно поползли на лоб.
– Да оставьте Вы этот этикет! – улыбка, наконец, показалась из седых усов. – Мы же тут одни.
Рядом с Виктором что-то сдавленно прохрипела Сандрин. Пожилой принц внимательно и слегка недоуменно посмотрел на девушку.
– Сандрин у нас знаток этикета, – пояснил Виктор, избавляясь от успевшей стать ненавистной форменной куртки и с наслаждением оттягивая пальцем ворот футболки. – Она сейчас смирится с нарушением этого самого этикета и придет в себя. Эй, Сандрин, – Виктор пощелкал пальцами возле ее носа, – Прием. Выходи на связь.
По машине серебряными колокольчиками рассыпался смех. Это смеялась юная принцесса. Она уже скинула туфли и уютно устроилась на сидении, поджав под себя ноги.
– Меня зовут Пьер, а это юное создание – Елена, средняя дочь короля Эдема НикИтоса и королевы ВерАды.
Юная принцесса улыбнулась Виктору и Сандрин и протянула ладошку.
– У Вас замечательная улыбка, принцесса, – неожиданно для самого себя произнес Виктор.
Только что пришедшая в себя Сандрин снова приготовилась упасть в обморок, а Виктор был награжден еще более солнечной улыбкой юной принцессы.
– Елена, – произнесла она.
– Что? – не понял Виктор.
– Обращайтесь ко мне по имени, пожалуйста, – попросила она, но посмотрев на бледную Сандрин, едва сдерживая смех, добавила: – Вне рамок этикета, естественно.
– Естественно, – серьезно подтвердил Виктор и опять сделал неожиданную вещь – подмигнул принцессе.
Серебряные колокольчики ее смеха вновь рассыпались по машине, и принцесса, чуть не расплющив нос о стекло, стала внимательно смотреть в окно.
– Елена мало где бывала, – пояснил Пьер, – ей все интересно.