Тюр
Шрифт:
И снова она увидела это молчаливое послание, проступившее сквозь улыбку на его губах.
«Я люблю тебя, я люблю тебя… Я обожаю тебя, Марион».
Она лишь надеялась, что её глаза говорили то же самое в ответ.
Эпилог
Воссоединение
— Итак… это должно быть интересным, — сказал бог, оглядываясь на неё через плечо и слегка улыбаясь. — Надеюсь, Марион, что они покажутся тебе забавными, а не… ну, знаешь… кошмарными.
Марион весело хмыкнула.
Улыбнувшись
— Я бы предпочёл, чтобы твой визит к ним до нашей свадьбы никак не заставил тебя усомниться в своём решении сказать «да», — добавил Тюр, нарочито подталкивая её бедром. — Но я также надеюсь, что это предоставит тебе больше информации о том, на что ты подписалась. Я подумал, если ты пообщаешься с жёнами моих братьев, они могут помочь восполнить некоторые пробелы. С человеческой точки зрения, имею в виду.
Марион фыркнула ещё раз и искоса улыбнулась ему.
— Ага, значит ты подговорил их напугать меня до потери пульса, — она покачала головой, ухмыляясь. — Ты так просто от этого не отделаешься, Мальчик Война.
— Я вовсе не пытаюсь «отделаться» от чего-то, — сообщил ей бог, схватив обеими руками её бёдра и слегка тряхнув. — Я очень жду этого. У меня куча планов на этот день… и отпуск, который мы запланировали после.
— Медовый месяц, — поправила она, щурясь сквозь тёмные очки от утреннего солнца. — Мы называем этот отпуск после свадьбы медовым месяцем, детка.
— Значит, медовый месяц.
Она взглянула на него и широко улыбнулась, увидев чрезмерно довольное выражение его лица.
Она почти видела, как Тюр думает о том, что ему нравится это словосочетание.
— Я понимаю, что все семьи сумасшедшие, — заверила она его, слегка толкнув боком. — И тем не менее, наверно, нам стоит свести богоподобное безумие к минимуму. По крайней мере, в присутствии гражданских.
Подумав об этом, она добавила:
— Ну, или знаешь… среди нормальных людей. Потому что в действительности, они не гражданские. Чисто формально.
Дочь Президента Соединённых Штатов кивнула в сторону двух мужчин в тёмных костюмах, сидевших на нижнем ярусе десятиметрового катера.
Растянувшись на круглом белом диване прямо у брызг воды, Майк и Дон, два агента Секретной службы, приставленные к ней, выглядели на удивление расслабленными. Дон, красивый темнокожий мужчина тридцати с чем-то лет, небрежно закинул руку на спинку кожаного дивана, а другой рукой держал чашку капучино и потягивал его.
Другой агент, Майк, был блондином с короткой стрижкой и ярко-голубыми глазами. Морской пехотинец сидел немного более напряжённо, но, опираясь одной лодыжкой на колено, разговаривал с Доном и пил газировку с кофеином, попутно перекусывая кусочками ветчины и швейцарским сэндвичем.
У обоих были солнцезащитные очки, а под пальто — портупеи с оружием Секретной службы.
На круглом столе в центре дивана был организован скромный обед: тарелка с кусочками ананаса,
— Верно, — сказал Тюр, улыбаясь ей. — Я передам братьям твои слова о… наших «нормальных» товарищах.
Затем он добавил более серьёзно, практически извиняясь:
— Я должен предупредить тебя, Марион… это может не сильно отговорить их от обычного поведения. Локи, в частности, не особенно хорош в контроле над собой. Он полагается на свою способность сбивать с толку человеческие умы, чтобы скрыть свои диковатые выходки… и не только в этом измерении. Можно сказать, он эксцентричен, даже по меркам богов. Он также из тех, кто любит шокировать людей просто потому, что это его забавляет.
Марион покачала головой, улыбаясь.
— Значит, ты среди них «нормальный» брат, — сказала она, изобразив кавычки в воздухе одной рукой и сжимая штурвал катера другой. — Ты это хочешь сказать?
— Я упоминал, что являюсь смотрителем очень большого сооружения в измерении, которое мы называем Свартальфахейм? — Тюр улыбнулся, изогнув бровь. — Которое практически безлико и составляет примерно девяносто четыре этажа в высоту? — он сделал паузу, ближе наклоняясь к ней. — А я случайно не упоминал, что оно полностью заполнено предметами из золота?
Брови Марион медленно поползли вверх.
— Золота?
— Да. Золота.
— Только золота?
— В основном из золота. В каждом предмете есть какая-то часть золота.
Она улыбнулась ему уголком губ.
— Тебе нравятся блестящие штучки?
Тюр рассмеялся, и Марион прочувствовала этот звук до самых кончиков пальцев на ногах.
Его смех по-прежнему производил на неё самое необычайное воздействие хотя бы потому, что он так редко смеялся, когда они впервые встретились. Тогда он был таким несгибаемым, его было так трудно прочитать. Даже когда она привыкла к тому, каким он был, он всё ещё редко смеялся.
Теперь он смеялся постоянно.
Марион это просто обожала.
Каждый раз это заставляло её расплываться в широкой улыбке.
Даже если бы в этот момент она не мчалась по великолепной тёмно-синей полосе воды Тихого океана, направляясь к маленькому скрытому острову у побережья их дома на Гавайях.
— Мне правда нравятся блестящие штучки, — признался Тюр, улыбаясь и наклоняясь ближе к тому месту, где она стояла.
Он обхватил Марион руками сзади, прильнув к её телу, пока она управляла катером.
— У меня есть влечение к золоту, — добавил он. — Которое трудно объяснить. На самом деле, это вовсе не касается ценности предметов, это скорее про резонанс. Как… ну, влечение, как я уже сказал. Я чувствую золото почти на молекулярном уровне. Для меня это живая субстанция. Это ещё правдивее на Свартальфахейме, где местные жители по-другому взаимодействуют с металлами.