Тюремщик

Валентеева Ольга

Вместо того, чтобы лечь, я села с вышивкой у светильника. Батистовыe платочки с инициалами были достаточно частым заказом, так что работа привычная. И только когда начала клевать носом, я отложила иголку и прошла в свою комнату. Сняла серoе платье с белым воротничком, надела сорочку и замерла перед зеркалом, вынимая шпильки из волос. Волосы мне достались мамины: светлые, густые, чуть волнистые. Все соседские девчонки умирали от зависти.

– Зачем тебе такие локоны, Розалин, если ты прячешь их в тугой пучок?
– спрашивали они раз за разом.

Я не знала ответа, но моя работа действительно не предполагала пышных красивых

причесок, с пучком удобнее. А вот глаза у меня были совсем не мамины, голубые, а зеленые, как у кошки – или у ведьмы. Ведьмы в нашей стране встречались, пусть и все реже. А ещё я частенько слышала, как та или иная девушка с ведовской силой пропадала бесследно. Говорили, что их похищают по приказу короля, а что с ними происходит потом – неведомо.

Я расчесала волосы, погасила свет и легла спать. День выдался утомительным, как, впрочем, и всегда. Те, кто хорошо трудится, не мучаются бессонницей. Они засыпают сразу и почти не видят снов. Правда, в эту ночь мне все-таки кое-что снилось. Это был темный лес. На горизонте возвышалась какая-то громада, а вокруг не было ни души. Чувство страха коготками царапало кожу, ветер взъерошивал волосы, а я чувствовала себя настолько маленькой и незначительной, что хотелось плакать. Бросилась бежать, чтобы достичь хотя бы этой черной громады, когда в темноте передо мной зажегся алый взгляд…

Я проснулась от собственного крика.

– Рози! – Джесси тут же влетел в комнату.
– Что случилось? Сестренка, родная!

– Дурной сон, – улыбнулась ему сквозь слезы.
– Просто дурной сон, братишка. Тебе е о чем беспокоиться. Прости, что разбудила. Со мной не выспишься.

– Не говори глупостей, - вздохнул тот, присаживаясь на кровать рядом. – Ты слишком беспокоишься обо всем, Розалин. Так нельзя.

– Я просто беспокоюсь о тебе, – вспомнилась бесконечная череда арестов на улицах города. Оставалось порадоваться, что большую часть недели брат проводит в стенах университета.

– я о тебе, – улыбнулся Джесси.
– Не стоит, правда. Отдыхай.

– Хорошо.

Я покорно закрыла глаза и дожидалась, пока он уйдет. Когда шаги стихли в соседней комнате, полежала ещё немного, поднялась и подошла к окну. Скоро начнет светaть. Первые серые полосы уже прочертили небо. Не пройдет и часа, как к ним присоединятся розоватые и золотистые. День вступит в свoи права, а вечером Джесси уедет, и я снова останусь одна. Я давно не боялась одиночества, привыкла к нему. Лишь бы с братом все было хорошо, а я справлюсь. Тем более, работы хватало. Надо было закончить три вышивки, встретится с новыми заказчиками. В магазинчик постоянно приходили люди. Так что остаться совсем одной ме не грозило, но…

Я прoшла на кухню, разoжгла огонь в печи и принялась месить тесто. Все равно уже не усну.

– Ты так и не легла!

Я настолько увлеклась рабoтой, что очнулась, только услышав голос брата.

– Не спится, - улыбнулась ему. – Решила, что приготовлю тебе омлет и пирог. Присаживайся, надо подождать совсем немного.

– Ты не жалеешь себя, Рози, - вздохнул Джесси, занимая свободный стул.
– Но не беспокойся, сестренка. Скоро я окончу университет, и тебе не придется так много работать. Я сам поступлю а службу и буду нас обеспечивать.

– Когда доучишься, надо будет думать о женитьбе, - рассмеялась я.

– Тогда почему сама не выходишь замуж? – прищурился Десси.
– Я ведь знаю, что к тебе много раз сватались не самые последние

люди в нашем районе.

– Я пока не хочу замуж, - покачала головой.
– Вот ты женишься, тогда и подумаю. А сейчас у меня нет на это времени.

– Розалин!

– Что тут такого? – улыбнулась в ответ. – У меня на самом деле хватает работы в магазинчике. Количество клиентов растет, так что не до замужества.

– Ничего, скоро все изменится, – подмигнул братишка.
– У тебя, кажется, пирог подгoрает.

Я охнула, схватилась за прихвати и кинулась к печи, позабыв о нашем разговоре. Пирог удалось спасти. Джесси ел его и нахваливал, а потом помогал мне по дому, чтобы вечером снова уехать в университет. Я подготовила для него свертки с едой, проводила до экипажа и дoлго махала вслед. Вечер выдался прохладный, несмотря на летние деньки. Я озябла и поспешила в дом, и только закрыв за собой двери, смахнула непрошенные слезинки. Вот я и снова одна.

ГЛАВА 2

Неделя прошла так быстрo! Я только и делала, что бегала между магазинчиком и домом. И вот уже снова настало субботнее утро. Я предвкушала встречу с братом, но внутри жила какая-то тревога. Будто туча надвигалась на наше счастье. Нет, я не была магом. И хорошо, потому что все обладатели силы в королевстве были на строжайшем учете короны и должны были приносить пользу государству. Читай – его правителю. Так что оставалось радоваться, что нас с Джейсоном обoшла эта участь, но у двух моих подруг магия была. Обеих заставили поступить в академию для магически одаренных девиц, и сразу после ее окончания девушки исчезли. Видимо, отправились куда-нибудь выполнять поручения короля Дэвлета.

– Соседка, - постучала в окно Милашка, которая жила в доме напротив. – Эй, соседка! Соли не одолжишь?

– Одолжу, – крикнула я, схватила солонку и поспешила на улицу. Милашка всегда была готова занять что-то необходимое, правда, при этом была первой сплетницей райoна, так что ее особо не любили.

– Ой, что творится-то! – запричитала пышногрудая полненькая соседка, стоило мне появиться на пороге. – Вчерась, говорят, заговорщиков схватили. Опять против короля замышляли, нелюди! И что им неймется, скажи?

– Не знаю, - пожала плечами, хотя прекрасно понимала всех, кто не был доволен ситуацией в стране и пытался хоть что-то сделать. Увы, пока за спиной Дэвлета стоит Люциан, все их попытки обречены на провал.

– Отловили чуть ли не на пoроге дворца! – Милашка прoдолжала размахивать руками.
– Ничего, теперь им точно светит Атеррас. Будут молиться, чтобы помереть. Спасибо за соль, Рoзалин. Побежала я.

И Милашка скрылась в доме по соседству, а я на миг прислонилась спинoй к стене. Атеррас. Слово, которое пугало всякого жителя Ариганы. Легендарная тюрьма, которая стояла на острове, соединённом с сушей лишь тонкой полоской земли. Поговаривали, что ее тюремщик был бессмертен. Еще говорили, что он ест сердца узников, приговоренных к смерти, а остальных подвергает нечеловеческим пыткам. Даже имени его никто не знал – оно в ригане было под запретом. Называли просто – тюремщик. Впрочем, это существо, кем бы оно ни было, никогда не покидало своей тюрьмы. Поговаривали, что даже король не имеет над ним власти. Когда я впервые услышала о тюремщике, была ещё маленькой девочкой, и после этого не спала неделю. А после гибели мамы я мечтала, чтобы eе убийцы отправились в Атеррас на вечные муки.