Тюремщик

Валентеева Ольга

– Ничего страшного, милый, - шептала ему.
– Это всего лишь гроза, она далеко. мы с тобой здесь, в безопасности. Тебя никто не обидит.

– Мама, мамочка, – безутешно позвал Шелли, и мне стало больно от жалости к нему. Я гладила его по голове, стараясь хоть немного успокоить, а он трясся и плакал, пока истерика не выпила все силы,и мой маленький друг не задремал. Но и во сне по его щекам продолжали катиться слезки.

Очередная вспышка молнии озарила комнату,и я едва не вскрикнула, разглядев в ее свете силуэт, склонившийся

над кроватью. Женщину сложно было не узнать.

– Прочь, – прошептала я, глядя призраку Стелы глаза в глаза.
– Ты пугаешь его. Уходи!

Она страшно, жутко улыбнулась и медленно двинулась вон, растаяв у самого окна, а я крепче обняла Шелли. Никому не позволю причинить ему вред!

Когда дверь скрипнула, открываясь, я подумала, что это снова духи, но на пороге замер Арман в привычной белой маске. Увидел меня и на миг остановился в удивлении.

– Шелли испугался грозы, - сказала я шепотом.
– Но уже уснул.

Арман привычно потянул за завязки маски и опустил ее на стол, а затем подошел ближе, подумал мгновение и присел на краешек кровати. Легонько коснулся щеки сына, вытирая особо упрямую слезинку.

– Шелли боится грозы, – ответил тюремщик шепотом.
– Это из-за его матери. Когда она… сорвалась с крыши,тоже была очень сильная гроза. Поэтому я и не успел ничего сделать. Во время непогоды контролировать тюрьму намного тяжелее. Но сегодня на удивление тихо.

– Да, я тоже заметила.

Это был странный разговор – шепотом в темной комнате,и вопреки недавним событиям, я не ощущала никакой неловкости, беседуя с Арманом. А еще меня удивляла его откровенность. Мне он казался куда более скрытным человеком. Видимо, я ошиблась, и приняла за характер тяжелый отпечаток его должности. А гроза начинала стихать. Все реже всполохи озаряли комнату. Шелли задышал ровнее – он глубоко спал.

– Почему ваша жена задержалась в Атеррасе, рман?
– спросила я. – на ведь не была здесь узницей, правда?

– Правда.
– В его голосе слышалась печаль. – Стела приехала сюда из-за меня. Из-за мoего назначения. Я хотел, чтобы онa осталась дома, но кто меня слушал? Если бы она сказала, что ждет ребенка, я настоял бы на своем. А Стела промолчала. Уже здесь, в террасе, она сказала, что беременна.

– И оставила сына одного? Зная, что это за место?

– Духи сводят с ума, - голос Армана звучал спокойно, размеренно.
– я не заметил. Не разглядел. Первые годы управлять Атеррасом было очень сложно, а тут ещё и гроза. Пока я успокаивал разбушевавшихся духов, Стела поднялась на десятый верхний. Все, что я смог сделать – забрать у нее сына.

– Шелл тоже был там?
– спросила я в ужасе.

– Да.

Вспышка молнии озарила бледное лицо Армана. Он смотрел на сына с такой тоской, что защемило сердце.

– Простите.

– Ничего. Уже почти пять лет прошло. У меня не было времени на скорбь. Шелли остался без матери, а тюрьма не желала

ждать, пока я приду в себя. Сейчас мне кажется, что прошло не пять лет, а, как минимум, пятнадцать.

– Понимаю, – ответила я тихо. Мне тоже казалось, что я в террасе год. Здесь время шло совсем иначе.

– рман, простите за нескромный вопрос… Но вы никогда не думали о том, что Шелли будет лучше жить где-то вдали от тюрьмы?

– Я думал об этом.
– Тюремщик чуть отвернулся от меня,и я пожалела, что спросила.
– Но мои родственники ни за что не согласились бы взять его к себе, да и родители жены тоже. ни так и не приняли ее решения уехать со мной в Атеррас. Так что выбора, на самом деле, не было. И потом, я, видимо, эгоист, Розалин.

Раздался тихий смех.

– Если Шелли здесь не будет, что тогда мне останется? – продолжил он. — Ничего. Наверное,тогда следующей жертвой Атерраса стану я.

От одной такой мысли мурашки пробежали по коже. ведь и правда, после гибели Стелы Армана, наверняка, заставлял жить только маленький сын, который мог остаться сиротой, если его отец опустит руки. Я осторожно накрыла ладонью руку Армана, одновременно обнимая Шелли.

– Спасибо, что присматриваете за ним, Розалин, – сказал тюремщик.

– Мишель замечательный, - ответила я.
– го невозможно не любить.

Еще одна молния осветила лицо Армана. Он улыбался.

– Да, это правда, - сказал он тихо. – Шелли очень добрый мальчик, вот только сложно заставить его слушаться.

– Что есть, то есть. Арман, давно хотела спросить…

А сама покосилась на дверь, прислушиваяcь, не раздастся ли привычный цокот когтей. Но, видимо, Брист продолжал свое ночное дежурство на уровнях Атерраса.

– Брист. Почему он… такой? От рождения? Или это влияние Атерраса?

Арман едва заметно пожал плечами.

– Я подобрал Бриста щенком, - ответил он. – Его кто-то подинул под самые ворота. Наверное, решил, что ему только в Атеррасе и место. Он был очень слабым, и глаза у него так и не открылись. Но у меня получилось выкормить его, и теперь Бристу не нужно зрение, чтобы жить в Атеррасе. Иногда мне кажется, что пес знает эти коридоры лучше меня.

Я улыбнулась. Этo точно. Брист был очень необычным помощником для Армана.

– Мне поначалу показалось, что он не обычный пес, а одно из созданий Атерраса, - сказала я.

– Многие так думают, – ответил Арман.
– Но нет. Брист обычный пес. Просто жизнь в тюрьме на кадого из нас накладывает свой отпечаток.

Был еще один вопрос, который меня волновал.

– Господин Ферри, а почему вы отпустили Шайна? Да еще и с книгой.

– Потому что иначе он бы здесь погиб, а так у него будет шанс спастись и изменить свою жизнь. А книга… Ее не так просто прочитать. Думаю, она будет бесполезна, даже если попадет в руки заказчика. Время позднее. Ложитесь спать, Розалин. Я побуду с сыном.