Тюряга
Шрифт:
— Драмгул? — повернулась к миссис Леоне Розмари.
— Да, — ответила та. — А теперь взгляни еще вот сюда.
И она достала из конверта еще одну фотографию. Розмари узнала дверь в квартиру Норта, из которой, осторожно смотря в сторону, выходил Драмгул, в руке его был электрический фонарик.
— Эту фотографию сделала по моей просьбе одна моя хорошая знакомая, которая живет в квартире напротив бывшей квартиры Норта. Она уже старая женщина и не спит по ночам. Когда начались обыски в моем доме и в квартире Норта, я попросила се об этой услуге. Она сказала, что, если я к ней обращусь
— Я сейчас же поеду в суд, — сказала Розмари.— Несомненно, этого будет достаточно, чтобы возбудить против Драмгула уголовное дело, а его самого наверняка сразу арестуют.
Драмгул сидел в своем кабинете. Его довольная улыбка отражалась в четырех погашенных экранах видеосистемы. Четыре Драмгула наливали в четыре рюмки из четырех бутылок коньяка, а пятый, настоящий, хохотал, разглядывая свои отражение.
— Выпьем за победу, друзья! — обратился он к своим отражениям.
— И вдруг зазвонил телефон. Драмгул взял трубку.
— Сэр, говорит дежурный с пятого пульта. Похоже, возникли осложнения.
— В чем дело? — тревожно спросил Драмгул.
— Включите, пожалуйста, видеосистему. Я передам информацию на ваш первый экран.
Драмгул поставил рюмку и включил телевизор. На экране появилось изображение Подручного. Голова его была забинтована, он лежал на носилках. Мутным взглядом Подручный посмотрел в телекамеру и сказал в микрофон, который поднесли к самому его лицу.
— Заключенный Леоне бежал. Двое погибли. Три охранника, включая меня, ранены.
— Драмгул схватил трубку селектора.
— Немедленно усилить охрану. Выставьте оцепление у канала с восточной стороны. Он не мог успеть. Он еще где-то здесь.
Дверь кабинета распахнулась, и в кабинет ворвался капитан Майснер.
— Почему я ничего не знаю?! Почему никто не поставил меня в известность о побеге Леоне?
— Мы боялись подвергнуть опасности жизнь нашего информатора Далласа и потому держали операцию в секрете, — сказал Драмгул.
— Даже от меня?! — вспыхнул Майснер. — Довольно странно, между прочим, что заключенный, которому оставалось меньше трех недель, совершает побег, да еще убивает при этом своего товарища и одного из охранников!
— Хватит, — жестко сказал Драмгул. — Я все вам потом объясню, сейчас не время. Возьмите дополнительный взвод и проверьте канал, я уже распорядился насчет оцепления. Он наверняка будет прорываться там. Мы должны взять его живым.
Майснер посмотрел на Драмгула уничтожающим взглядом, но все же повиновался и вышел из кабинета.
Они выставили оцепление у канала, который проходил у восточной стены тюрьмы. Трубы канализационной системы выходили на канал, располагаясь ниже уровня воды. Для Леоне это был единственный шанс вырваться из тюрьмы, но теперь и здесь толпились полицейские. Прожекторные лучи скользили по поверхности воды. Вой сирен оглашал территорию тюрьмы. Зэков разогнали по камерам. Включили аварийное освещение. Буквально каждый квадратный метр
— Похоже, он ушел, — сказал Майснер, проглядывая в бинокль подернутую рябью поверхность воды. Низкорослый офицер, стоящий рядом с ним, показал влево от стока канализации, где на том берегу виднелись сваи полуразрушенного причала:
— Туда по крайней мере двести ярдов под водой. Вряд ли он смог бы пронырнуть за один раз.
— Может быть, он успел еще до того, как выставили оцепление и направили сюда прожектора: — спросил Майснер.
— Я думаю, надо продолжать поиски, — высказал свое мнение низкорослый.
Капитан Майснер взял в руки рацию.
— У нас нет, — сказал он в микрофон. — Я собираюсь вызвать на помощь полицию штата.
— Нет, нет, — ответил в трубке голос Драмгула. — Помощь не нужна. Я уверен, он где-то здесь. Продолжайте контролировать канал.
Драмгул сидел в кресле перед четырьмя включенными экранами видеосистемы, один из них через переносную телекамеру постоянно транслировал информацию с канала, три других попеременно показывали помещение, дворы и тоннели подземных коммуникаций. Старшие по поисковым группам докладывали обстановку по рации и визуально с экранов телевизоров. Внезапно Драмгул почувствовал, как кто-то кладет руку ему на плечо. Он резко обернулся, перед ним стоял Фрэнк Леоне, бровь его была рассечена, в руке он держал пистолет. Фрэнк сделал несколько шагов к стене и выдернул из розетки провод, отключив рацию и видеосистему.
— Ты не ошибся, — сказал Фрэнк. — Я действительно еще здесь.
Драмгул молчал, завороженно глядя в черное отверстие ствола.
— Это все тебе так просто не пройдет, — сказал Фрэнк. — Ты ведь догадываешься об этом, не так ли?
— Тебе все равно не уйти отсюда, — еле выдавил из себя Драмгул, не сводя глаз с дула пистолета.
— Ты думаешь, я боюсь? — спросил насмешливо Фрэнк. — Это моя жизнь, понимаешь, и я готов ее отдать, чтобы в обмен получить твою. А теперь, — Фрэнк подошел вплотную к Драмгулу и поднял его за лацкан пиджака из кресла, уперев ствол пистолета ему в левый бок, — мы с тобой немного прогуляемся.
— Ты хочешь взять меня в заложники?
— Какой ты догадливый. Вперед!
Фрэнк подтолкнул Драмгула к двери, по-прежнему упирая ствол пистолета ему в бок. Потом он открыл дверь и, удостоверившись, что никого нет в коридоре, выволок вспотевшего от страха Драмгула. Вплотную прижимаясь, на случай неожиданных выстрелов, к начальнику, Фрэнк потащил его к лестнице. Топот и крики, невнятные слова офицерских команд, заставили Леоне открыть первую попавшуюся дверь и втащить за собой Драмгула. На счастье, в кабинете никого не оказалось. Группа охранников пробежала по коридору. Когда звуки их шагов затихли, Фрэнк снова вытащил свою жертву в коридор. От стенки к стенке Леоне дотащил Драмгула до лестницы и теперь осторожно, марш за маршем, стал спускаться со своим заложником вниз.