Тый
Шрифт:
– Знаешь, есть такие люди, они, как бы сказать попонятнее, вроде наставников. Так вот, рассказывали, что на далёком севере есть человек, который может тебе помочь. Если хочешь, я могу узнать, как его найти. Съездишь, посмотришь, поговоришь. Сообщи, если надумаешь.
Услышав такое предложение, у меня возникло одно единственное желание: поскорее сбежать от этого знакомого, и я коротко бросил ему:
– Благодарю, не нужно.
И
Дни тянулись как резина. Надежда вернуть подругу таяла с каждым днём. Никаких идей насчёт работы у меня не появлялось. Состояние неизвестности, как ни странно, тоже стало определённой жизненной трудностью. Такое впечатление, что я встал на рельсы и несусь по ним в неизвестном направлении. Как же мне с них спрыгнуть – такой вопрос я начал задавать сам себе в те дни. Я подумал, что хорошо бы мне сменить обстановку. Это ли не способ найти новый путь? Итак, я перебираю варианты путешествий и ничего не нахожу: всё не то. Мне не хочется ни югов, ни толп людей, а хочется чего-то такого… Чего «такого» – я не мог понять. И вдруг вспомнил о встрече с тем своеобразным знакомым. Я разыскал его и попросил найти координаты человека, о котором он мне говорил.
На следующие день он сообщил мне адрес. Впрочем, адресом это трудно назвать. Скорее я узнал алгоритм, как мне разыскать того самого человека. Человек без адреса, он кочует с родными в тундре, зовут его дядя Тый. «Интересно, – мелькнула в голове мысль, – а вдруг это именно то, что мне нужно». Всё равно других вариантов я не видел.
Как я понимал, с поездкой тянуть было нельзя. На носу ноябрь, а потом на севере наступит темнота, сулящая сложности. Поэтому я быстро собрался и отправился в путь.
Как бы то ни было, я прибыл в нужный город и стал искать провожатого. Опросив несколько человек, в основном случайных прохожих на улице, я узнал, что добраться до нужного места я могу с единственной оказией – а именно с транспортом, доставляющим товары. Весь этот транспорт состоял из снегохода и прикреплённых к нему саней. Я нашёл и транспорт, и курьера. Этот курьер, молодой парень с узкими глазами, посмотрел на меня и заломил такую цену, что я опешил. За те же деньги можно было добраться до далёких южных широт, где над пляжем нависают длинные пальмы, а шелест волн о прибрежный песок так и манит окунуться. Но я решил не сворачивать на полдороге. Я пробовал торговаться, но без какого-либо результата: курьер просто делал вид, будто не понимает меня. Выдав ему аванс, я поинтересовался,
Пришлось мне остановиться в маленькой местной гостинице на две ночи. Я почти не выходил из номера. За окном мела метель, день был так же короток, как у нас в конце декабря. Я читал и много спал и ночью, и днём. Позже я благодарил сам себя за такой роскошный отдых перед поездкой. Пару раз я выходил в город, но ничего особенно примечательно не увидел: никаких памятников архитектуры, ни красивых домов, ни каких-то развлечений. Природа той местности выглядела скудно: на паре городских аллей рос непонятный кустарник да с солнечной стороны домов, прижавшись к стенам, торчали из земли безлистые тонкие и короткие деревья. По моему мнению, весь городок выглядел уныло и невзрачно.
Наконец наступило утро отъезда. В половине восьмого курьер уже ждал меня в маленьком холле гостиницы. Я предстал пред ним в своей обычной одежде со своей дорожной сумкой. Он недовольно оглядел меня и поинтересовался, есть ли у меня другая, более тёплая одежда. Я ответил отрицательно. Со словами «Я так и думал» он вышел из гостиницы и вернулся с тёплой одеждой. Насколько я понимал, это северная национальная мужская одежда, этакая тяжёлая куртка из кожи и меха. К счастью, она оказалась мне совершенно впору. На голову он водрузил мне меховую шапку. Забегая вперёд, скажу, без его одежды и шапки я, наверное, превратился бы в ледышку в своей городской «тёплой» куртке. Немного поворчав, возница пристроил мою сумку на сани под брезент, и мы отправились в путь.
Конец ознакомительного фрагмента.