Шрифт:
1
«Окончательно причины массовой зимней миграции животных на севере Бурятии станут известны после завершения работы отправленной на место комиссии», – заявил президент Российской академии наук. В качестве факторов, вызвавших пробуждение от зимней спячки множества медведей, барсуков
– Уважаемые пассажиры, наш самолет приступил к снижению. Через пятнадцать минут мы совершим посадку в аэропорту Таксимо. Температура воздуха на месте прибытия – минус тридцать семь, погода ясная. Просьба занять свои места и пристегнуть ремни.
Едва слышимое из-за рева двигателей объявление вывело Александра Кривенкова из состояния задумчивости. Он в очередной раз постарался поудобнее умостить все равно не помещавшиеся в пространстве между сиденьями ноги и, наклонившись к сидевшей слева от него тетке, удивленно спросил:
– Сколько-сколько там температура?!
– Тридцать семь, – прокричала та в ответ и принялась бороться с привязным ремнем.
– Вот это мороз!
– Мороз как мороз. Чего вы хотите? Крещение же на носу.
Александр невольно поежился, прикидывая шансы своей верхней одежды уберечь его от переохлаждения. Судя по всему, они были невелики.
Так и оказалось. Республика Бурятия с иезуитским гостеприимством встретила Александра зарядом колючей изморози, который приветственный порыв ледяного ветра швырнул ему прямо в лицо.
– Вот блин! – выругался он с досадой. – Куда же меня занесло?
– Молодой человек, – обратился к нему выходящий следом дедушка, – если вы еще не поняли, то я объясню. Представьте себе нашу планету. Всю целиком. Как на картинке из космоса. Представили?
Александр кивнул.
– А теперь поймите, что у Земли, как и у всего остального, есть, извините меня, попа. Согласны? Так вот вы прибыли в самый ее центр. Поздравляю.
Кривенков невесело усмехнулся. Собственно, подозревать нечто подобное он начал еще в самолете, рассматривая в иллюминатор бескрайние, покрытые лесом и снегом склоны гор, простиравшиеся во все стороны, насколько хватало глаз. А окончательно понял сейчас, когда увидел обшарпанное, невзрачное, крохотное здание аэропорта, добираться до которого, кстати, предстояло пешком, так как автобуса в пределах видимости не наблюдалось. Взгромоздив на плечо объемистый рюкзак, Александр обреченно поплелся вслед за остальными пассажирами.
Добравшись до места, Кривенков незамедлительно пристал с расспросами к одному из встречающих:
– Скажите, уважаемый, как мне добраться до поселка Муя? На такси можно? Ближайший поезд только ночью, а я тороплюсь.
Мужик безразлично осмотрел любопытного путешественника и неохотно ответил:
– Туда такси не поедет. Можешь, конечно, поспрашивать, – глядишь, кому и по пути. Но лучше дождись поезда.
– Ждать пятнадцать часов? – возмутился Александр. – Но ведь тут меньше ста
Собеседник еще раз осмотрел его:
– Ты, наверное, привык, что у вас в городах дороги асфальтированные, а здесь у нас порою можно и полста верст сутки ехать.
Плечи Кривенкова опустились. Он горько вздохнул и, растирая успевшие замерзнуть руки, направился к выходу.
– Эй, дружище! – окликнул кто-то.
Александр невольно оглянулся. Как оказалось, сидевший у стены на каком-то ящике раскрасневшийся парень обращался именно к нему.
– Я еду в Мую. Могу подбросить.
– Правда?
– Да легко! Только помоги мне вещи в машину перегрузить.
– Без проблем! – охотно согласился Александр и зябко поежился.
Вскоре ему стало жарко, а на мороз он и вовсе перестал обращать внимание. А все потому, что кроме упомянутого ящика вещами парня оказались еще с десяток небольших, но на удивление увесистых коробок. Они вдвоем перетаскали все это добро из самолета и загрузили под полог в кузов тарахтевшего
неподалеку уазика «Фермер» защитного цвета.
– Ну вот видишь, грузили-то они там наверняка целой толпой, а встречать одного меня отправили. Спасибо, что помог. Ну что, поехали?
– Поехали.
Через несколько километров пути Кривенков понял, что имел в виду мужик, советовавший ему отправиться поездом. Назвать дорогой покрытую укатанным снегом просеку, по которой они ехали, можно было только с большой натяжкой. И без того узкая, она была зажата между снежными валами, нагребаемыми при расчистке. Складывалось впечатление, что ее ширины не хватит для того, чтобы разъехаться с любой встречной машиной. Кроме того, при любом подъеме и спуске дорога начинала неистово петлять, превращаясь в самый настоящий серпантин. Но хуже всего было то, что расслабленно сидевший за рулем парень определенно считал себя прирожденным гонщиком, а уазик – раллийным болидом. Он не переставая вдавливал газ в пол, начисто забыв о педали тормоза.
– Я так понимаю, ты в этих краях в первый раз?
– Так сильно заметно? – не отрывая от дороги напряженного взгляда, спросил Александр.
– Еще бы! Вон как в ручку вцепился. Не переживай, дружище, тут просто по-другому ездить нельзя, иначе в подъем не зайдешь. Да и я эту дорогу как свои пять пальцев знаю. Лучше расскажи, каким ветром сюда занесло?
– Вот уж действительно – занесло, – вздохнув, отозвался путешественник. – Я здесь в командировке. Возле этой самой Муи охотники заметили медведей-шатунов.
– Эка невидаль. Видать, лето голодное было, жиру не нагуляли, вот и проснулись среди зимы.
– Не поверишь! У меня тоже такое мнение. Но у начальства… у начальства другое мнение. Отправили меня разбираться на месте.
– Так ты ученый, что ли? Ботаник?
– Биолог. Занимаюсь исследованием сезонной спячки млекопитающих, – спокойно поправил Александр. – Вообще, изначально со мной должны были ехать еще несколько коллег, но… – он развел руками, – как видишь, добрался только я один.