Уакерос

Леженда Валентин

Адам мысленно прикинул размеры люка и размер задницы Фрица. Выводы оказались не в пользу толстяка. Но Думкопф, вопреки мрачным ожиданиям босса, каким-то чудом в люке не застрял.

В кабине танка было неимоверно душно. Теперь понятно, почему все его люки оказались открытыми.

– Ну, blin, заморская техника, – весело заявил русский, садясь в кресло водителя. – Что это тут у них за рычаги?..

– Может лучше не будем ничего здесь трогать? – осторожно предложил Крюгер.

– В смысле? – не понял Серёга. – Ты предлагаешь

посидеть и подождать, пока танк сам поедет? Ганс, а ну-ка лезь сюда, – подозвал толстяка русский.

– Я не Ганс, я Фриц, – который уже раз поправил его Думкопф.

– Смотри, тут всё очень просто. Сейчас я тебе объясню для чего эти рычаги.

– Но зачем мне это? – искренне изумился толстяк.

– Затем, что ты поведёшь танк, – спокойно сообщил немцу Серёга.

– Как поведу?!! – ноги у Фрица подкосились.

– А вот так.

– А где же будешь в это время находиться ты? – ехидно поинтересовался Адам. – В машинном отделении?

– Я буду находиться наверху, – русский указал пальцем на открытый люк, в котором виднелось затянутое тучами ночное небо.

– И зачем ты будешь там находиться?

Серёга уступил, трясущемуся от нервного возбуждения Думкопфу водительское место. Всё-таки не каждый день Фрицу приходилось управлять настоящим танком.

– Там наверху установлена турель с крупнокалиберным пулемётом, – спокойно пояснил Крюгеру русский.

– Ну-ну, – Адам скептически поскрёб заросший короткой щетиной подбородок.

Быстро проинструктировав Фрица, что делать, Черкасский проворно вылез из танка.

Управление бронемашиной и вправду оказалось делом простым. Вместо руля два рычага, внизу педали как в обыкновенном автомобиле.

Толстяк с облегчением вздохнул и, взявшись за рычаги управления, принялся с нетерпением ждать команды Серёги.

– Ух, ё… – донеслось из открытого люка, – вот это, blin, пулемётик, чтоб мне сдохнуть. Ганс, включишь сцепление, как только я прекращу стрелять.

– Я не Ганс, я Фриц, – безнадёжно простонал Думкопф.

– Боже, это какое-то безумие, – закричал Адам, – театр дьявольского абсурда…

Остальные его слова потонули в рявкающем грохоте крупнокалиберного пулемёта.

– A, suki, vashu mat’, – словно раненый носорог ревел Серёга, сквозь производимый пулемётом гул, – получайте, смугложопые твари…

Любопытство победило в Крюгере осторожность, и он решил высунуться из люка, дабы поглядеть на производимые темпераментным русским разрушения.

А поглядеть, надо сказать, было на что.

Часть армейских джипов уже горела, и совершенно непонятно зачем понадобилось прокалывать им покрышки. В красном зареве пожара по двору беспорядочно метались полуодетые боевики и какие-то жирные голые шлюхи, которых бравые колумбийские головорезы, судя по всему, сняли в ближайшей деревне. Шлюхи громко визжали, головорезы с чувством матерились по-испански.

Двухэтажное

здание, в подвале которого недавно томились пленники, тоже вовсю полыхало, озаряя округу призрачным, пляшущим светом и если бы не стрекот пулемёта, то происходящее вполне можно было принять за праздничный карнавал.

Расчёт Серёги Черкасского оказался стопроцентно верен. Местные боевики об армейской дисциплине имели весьма смутные представления и являли собой скорее преступную группировку, нежели военизированный отряд.

Никто не ожидал такого дерзкого нападения. База наркоторговцев за каких-то десять минут была практически полностью уничтожена.

– Ганс, давай, – взревел Серега, прекратив стрелять.

Бледный от духоты и недоедания Фриц передёрнул какие-то рычаги, и танк медленно ввалился в податливо расступившуюся перед железной махиной сельву.

– A-а-а-а… suki, – снова донеслось из открытого люка, и пулемёт застрочил с удвоенной силой.

На глазах у ошалевшего Крюгера два камуфлированных джипа взлетело на воздух.

Обильно потея и тихо молясь Деве Марии, Думкопф жал педали и дёргал рычаги в одному только Богу известной последовательности.

Бронетранспортёр сильно трясло на неровностях почвы, что могло закончиться для машины весьма плачевно, танк вполне мог запросто перевернуться.

«Хотя какой это к чёрту танк, – невесело подумал Фриц, вытирая тыльной стороной руки, градом катящийся по лбу пот. – Так, прикрытие для пехоты, даже башни с пушкой нет».

Прав был Думкопф, ох как прав. Пушка в данной ситуации им действительно не помешала бы, так как у Серёги через пару минут закончились патроны.

– Ах ты, paskuda!! – заорал Черкасский прыгая в люк танка.

В том месте, где он только что сидел, по зелёной броне чиркнули автоматные пули.

– Что, не всех уложил? – поинтересовался, вцепившийся в какую-то трубу, Крюгер.

– Да какое там, – Серёга сокрушенно махнул рукой. – Может пару десятков уродов и замочил, не больше. Мне бы сейчас базуку или, на худой конец, с десяток гранат Ф-1. Вот тогда я бы им показал, как упоительны в России вечера.

– Может задраим люки? – благоразумно предложил отважный охотник за артефактами.

– Не-а, – русский отрицательно покачал головой, – душно. Мы в этой консервной банке заживо сваримся.

Утробно ревя работающим двигателем, бронетранспортёр неумолимо прокладывал дорогу через джунгли. Оправившиеся после первого шока боевики преследовали бронированную машину по пятам, поливая её горячим свинцом.

– Вот же уроды, – усмехнулся Серёга, – на фиг патроны понапрасну тратить, ума не приложу.

– Эй, ребята, – жалобно позвал товарищей Думкопф. – По-моему, я сломал тормозной рычаг.

Черкасский с Крюгером стремительно обернулись.

Фриц, виновато улыбаясь, держал в правой руке отломанную железную ручку.