Убежденный
Шрифт:
Как ясно было то, что лучшего – не будет,
На перекрестке их – желаний наших, судеб,
Которые Господь безвременно осудит,
Как осуждали мы Союзы Проходимцев,
Которые для нас – как двери в психбольницу.
Но мы – сильнее их, и потому – сразимся
С вселенским миром лжи бескрайней, бесконечной.
Но будем мы скучать, хоть знаем – время лечит,
Готовя из всех нас кровавое лишь лечо,
Устроив
Теперь мы из окна предпочитаем виды
Не нынешней судьбе, но миру, что разбитый
На век параличом, который нынче – кризис,
И хоть ЦБ РФ читает катехизис,
О том, как Русский мир, от доллара зависим,
У нас цензуры – нет, а Солженицын – гений,
В чью правоту словес мы непременно верим,
Используя тот стиль, что ранее евреем
Был сам изобретен, потомкам в назиданье.
Разрушим Словом мы слабеющее зданье.
Спасибо вам за то, что смену вы создали!
*****************
Были дни наши добрыми,
Добрыми до безумства,
Со своими уклонами
В сторону лишь искусства,
И вожатые близкие,
Тоже как будто дети,
Улетевшие птицами
Были. На дне столетий
Лагерь наш не окажется
Кем – то сродни Пророкам,
Даже когда сумятица
Времени не с глаголом,
Но с наличием логики
С нами незримо будет.
Этой ничтожной толики
Наших мышиных судеб
Смерти ось не коснётся,
Как и топор забвения.
С нами великий Бродский,
Все его стихотворения,
То есть, по факту, исповедь,
Все мы теперь – качаемся
Между своими мыслями,
И подгоревшим чайником
Где – то, в каком – то лагере,
На острие отточенном.
«Наше кино» прославили,
В фильмах сниматься хочется!
Планета
Это ведь хорошо, кажется, что отряд
Наш не распался и, делая шаг к победе,
Можно сказать о том, что наш широкий ряд
Вечен, хоть знали мы, что все равно – уедем,
Рано иль поздно. Что ж – было нам здесь удобно
Верить в свою мечту и доброту людей,
Так как сама мечта есть – для других способность
Делать мир лучше и той добротой полней,
Что, как итог пребудет дальше со всеми нами,
В мыслях, кино, судьбе, строчках, вообще – стихах,
То есть – огонь горит. Думаю, временами,
Он осветит наш путь. Нам не идти впотьмах,
Так как мир будет светлым, но, все равно, иначе,
Чем представляли мы, не будет он никогда,
В сумме давая нам не суффиксы, но – задачу,
Ставящую в тупик иллюзию. Те года
Были даны нам Богом. Что же теперь, ребята,
Нам остается? Что сделать все мы должны?
Грусть? Не пойдет, поскольку, грусть для всех нас чревата
Падением прямо в пропасть без знания глубины
Чувств. Раз такое дело – надо нам всем держаться
Вместе, поскольку сила дружбы такая, что
Мысль о ней согреет сильнее ее абзаца,
С треском ломая стены грусти. Эпохи вдоль
Мы проходили с вами по темноте той пленки,
Что, как итог, сама в нас лишь вселяет твердь
Времени. Дружба тоже – предмет до предела тонкий,
Но я прекрасно знаю – ее не погубит смерть.
Я вспоминаю вас
Я вспоминаю вас: родной отряд,
Моих друзей, и, непременно – лагерь,
В котором наши Души говорят,
Нам посылая в будущее знаки.
Вот так и мы. Однажды, невзначай,
Переплетутся веером эпохи.
А мы сидим, свой выпивая чай.
Нам всем не грустно и не одиноко.
Как можно одиночество вместить
В свой дивный мир, в свое Седьмое чудо?
Порвется, да, связующая нить,
Но мы все не забудем их, покуда
Горит свеча. Горит огнями ночь,
Давая место солнечному утру,
Которое прогнать ее не прочь,
Рассыпав блестки ярким перламутром,
В чьих отраженьях будем мы навек
Стоять одним Орлятским полукругом.
Но для чего же создан человек?
Наверное, для дружбы и для друга
Создал его Всевидящий Господь.
Одни – бегут, забыв про все на свете,
Другие же – в стих обратили плоть,
Чтоб попытаться выжить в круговерти,
Что сеет смерть. Поднимем же бокал
За дружбу мы, покуда люди живы